Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце

Выслушав меня, медики переключаются на Машу и Ксюшу. Берут какие-то анализы, проверяют дыхание, осматривают кожу и горло. Ставят профилактические уколы, дают рекомендации Воскресенскому и выписывают рецепт."

"Я постоянно нахожусь рядом, хотя рискую и спокойствием, и карьерой, и, возможно, даже жизнью. Константин непредсказуем – и кто знает, что он выкинет позже, наедине. Однако я не думаю о последствиях – слишком переживаю за малышек, которые ощущают на себе пусть слабые, но малоприятные проявления аллергии. Ругаю себя, что недосмотрела.

- Мы не будем оформлять ложный вызов, хотя вы были в состоянии самостоятельно добраться в больницу, - задумчиво произносит врач, собирая чемоданчик. – Но мы понимаем, что мамочка перенервничала и очень волновалась за дочек, - многозначительно смотрит на меня. – Просто впредь не злоупотребляйте. Будьте здоровы.

Проводить медиков вызывается муж Евы, оставляя меня на растерзание своего друга.

- Вера… - зовет Воскресенский негромко, но строго.

- Знаете, Константин Юрьевич, что бы вы мне не предъявили сейчас, - складываю руки на груди и иду на опережение. – Я сделала то, что посчитала нужным, пока вы отсутствовали. Возможно, где-то я совершила ошибку, но в целом мне не за что просить у вас прощения. А вот где вы пропадали все это время – вопрос, - пускаюсь в атаку, напрочь утратив инстинкт самосохранения.

Вместо ярости в глазах хозяина дома мелькает удивление и… тень уважения.

- У меня возникли некоторые проблемы, и я был вынужден отлучиться, - хмыкает он в ответ. Если убрать привычные надменные нотки, то саму фразу вполне можно воспринять как оправдание. Что шокирует меня не меньше, чем не выходящий из головы образ Воскресенского на одном колене.

Делаю вдох, чтобы извиниться за дерзость, но между нами неожиданно вырастает Инна. Как черт из-под земли. Держит какую-то смятую коробку в руке.

- Константин Юрьевич, агентство «Радость» не виновато в случившемся инциденте. Со своей стороны мы ответственно выполнили работу, - рапортует она, пытаясь прикрыть свой зад. Но, судя по темнеющему Воскресенскому, лишь глубже копает себе могилу. – С Верой Сладковой и ее командой мы сотрудничали впервые. Они не числятся у нас в штате. И эта «диверсия» - их рук дело, - подводит неожиданный итог. – Вот доказательство, нашла в мусорке на заднем дворе.