Железная корона

Сир Траун и без того был в ярости, не в моих интересах быдл злить его еще больше.

— Поначалу я думал, что вы тут ни при чем, — он сузил свои и без того маленькие глазки, отчего его нос, казалось, стал еще больше, словно на лице ничего и не было, кроме этого носа. — Но теперь я полагаю, что вы тоже можете оказаться замешаны. И я это проверю, даже не сомневайтесь. Я откопаю все ваши грешки и выведу вас на чистую воду.

Он смотрел на меня так, что становилось ясно: он действительно не остановится ни перед чем. Похоже, он из тех, кто не терпит сомнений на свой счет, и даже не допускает мысли, что может оказаться неправ.

В дверь постучали. Один из стражников робко заглянул в кабинет.

— Я же сказал, не беспокоить. У меня допрос! — рявкнул на него сир Траун.

— Виноват. — Кажется, сирру Трауну удалось напугать не только меня, но и своего подчиненного. — Но его Императорское Величество срочно требует сирру Брентон к себе.

Сир Траун бросил на меня взгляд, полный злобы и сожаления. Похоже, ему совсем не хотелось выпускать жертву из рук. Но приказ императора — это приказ императора.

— Мы еще не закончили, — почти прошипел он, а затем недовольно бросил стражнику:

— Уведите.

И снова долгий путь по извилистым коридорам, мраморная лестница и новый кабинет. Но на этот раз кабинет обставлен со всей возможной роскошью, а за столом глыбой возвышается его Императорское Величество.

Я испуганно застыла у входа, понимая, что по-настоящему моя судьба решится именно сейчас. Император жестом махнула рукой, приглашая меня садиться.

— Дженард жив, — сказал он вместо приветствия. И словно огромный камень свалился с моей души. А следом пришло возмущение."

"— Так сир Траун меня обманул? Это жестоко.

— Не обманул, — сказал император.

— Ошибся, — повторила я эхом.

Император недобро нахмурился.

— Именно, ошибся! — его глаза метали молнии. — Счастье, что рядом были другие лекари и один из них воскликнул: «Нет же, жив!» Я велел ему заняться лечением сына, а Гильям будет на подхвате. Не может же он лечить мертвого!

Ого, кажется, наш лекарь в опале.

— Но он выживет? — с надеждой спросила я.

Император лишь покачал головой.