Желанная

Я еще не видела преследователей — звук по равнине разлетается далеко, но это вопрос времени, когда меня пешую нагонят всадники. Собаки обошли мои уловки, но они немного задержали их.

Я снова перешла на бег, но двигалась медленно. Стопы сводило судорогой, я терпела, закусив нижнюю губу до крови. Если остановлюсь, вряд ли потом сделаю хоть шаг. Надо бежать, хотя бы по инерции.

Впереди показалась гряда невысоких холмов. Я едва не воздела руки к небу. Наконец, повезло!

Может, удастся спрятаться? Я прибавила ход, вложив в рывок последние силы.

Когда я, наконец, достигла цели, собаки уже появились на горизонте. Проклятые твари в разы проворнее меня.

На развалинах росли редкие деревца, здесь хватало уклонов и расселин, где схорониться. В одной из ниш я бросила остатки пояса, создав ложный след для собак. Сама же пролезла в узкую щель в другой стороне. Я выбрала это место не без причины. Какое-то животное облюбовало его под нору.

Звуки охоты слышались все явственнее, я уже различала голоса мужчин, переговаривающихся между собой. Командир отряда отдал распоряжение рассредоточиться и обыскать округу.

Нора продолжалась вглубь и, кажется, имела второй выход, но я не успела это проверить — один из всадников подъехал особенно близко. Я слышала цокот лошадиных копыт по камню. От страха перед глазами плясали разноцветные круги. Или это от усталости?

Я нащупала кинжал на поясе и сняла его.

Пальцы сомкнулись на рукояти кинжала, перехватывая его удобнее. «Прежняя я» умела обращаться с холодным оружием.

Я уже видела копыта и ноги лошади — укрытие находилось ниже уровня земли. Я занесла руку для удара (если повезет, лошадь споткнется и сбросит ездока), но в последнюю секунду мое запястье перехватили.

Кто-то поймал меня, зажав рот, чтобы не орала. Я брыкалась, но что толку. Тот, кто держал, был в десятки раз сильнее. Вот и все? Сцапали?

Я обмякла, даря мужчине ложную победу. В тот момент от ужаса плохо соображала. Мне бы подумать, почему захватчик не позвал на помощь всадника, а дал ему проехать мимо. Но сознание под воздействием страха отключилось, уступив место инстинктам. Они кричали — борись!

И я боролась.