Желанная

— Ты клялся, — я вцепилась в руку Торвальда, повторяя как заведенная: — Ты клялся.

Он посмотрел на меня.

— На что ты пойдешь ради сына? — спросил Торвальд без тени улыбки.

Снова этот вопрос, и снова я произнесла, не задумываясь:

— На всё!

— Запомни свой ответ.

Одним движением он стряхнул мою руку с себя и шагнул ближе к заседающим воинам:

— Ребенок мал и несмышлен. Он не может управлять крепостью. Необходим регент.

— Ты предлагаешь себя? — нахмурился тот, что сидел в центре.

— Да, — кивнул Торвальд.

— Какие у тебя права? Почему мы должны выбрать тебя?

— Она — его мать, — мужчина указал на меня, но его перебили.

— Гунхильда обвиняет эту женщину в убийстве Вилфреда. Ты знаешь свою мать, она не отступит, — сказал крайний справа воин. — Жизнь этой женщины под вопросом.

— Насколько мне известно, ее вина пока не доказана, — заметил Торвальд.

— Не доказана, — согласился центральный воин.

— Пока этого не случилось, никто не смеет оспаривать ее положение. Она — вдова Вилфреда и мать его наследника.

Если она принадлежит мне, — произнес Торвальд, — то и ребенок принадлежит мне, а вместе с ним и крепость.

— А она принадлежит тебе?

Меня, само собой, никто не спрашивал. Но я помалкивала, кусая губы до крови. Сейчас от моего вмешательства станет лишь хуже.

— Пока нет, — усмехнулся Торвальд, — но скоро будет принадлежать.

— Совету потребуются доказательства, — предупредил воин.

— Я их предоставлю.

Глава 5. Будешь моей

Совет окончился, и мне разрешили навестить сына.

Видеть его живым и здоровом — вот подлинное счастье. Мальчик даже не понял, что крепость захватили. Няня оградила малыша от праздника победы, и я думала, как ее отблагодарить. Должны же у вдовы хозяина крепости быть драгоценности. Обязательно подарю ей что-нибудь, только найду.

Единственное, что омрачало радость от встречи с сыном — разговор на совете. Я мало что из него поняла, но усвоила главное — мои испытания только начались. Да, я выжила, но теперь, похоже, придется выйти замуж за Торвальда, чтобы он занял место главы крепости.

Что ж, не такая это великая плата за жизнь. Пусть мужчина пугает меня, я готова на эту жертву. Глупая, я просто не знала, что меня ждет.

Все случилось вечером через несколько дней после захвата крепости, когда я почти успокоилась и начала думать, что жизнь здесь не столь ужасна. Меня не трогали, разрешали видеться с сыном, кормили и одевали. Чего еще желать?

Я осваивалась и привыкала к новому миру.