Желанная

Спасти нас тоже в состоянии всего одно — откровенность. Если стена между нами и разрушится, то только под тараном правды.

Мужчина погрузился в чтение. Первыми шли письма, в которых описывалась наша любовь. Да-да, я начала думать и говорить об Алианне, как о себе. За эти месяцы я привыкла к новому телу и уже не мыслила себя без него. Оно стало мне роднее, чем прежнее. Словно до него ничего не было, будто я не существовала вовсе, а только здесь — в этом новом мире, рядом с этим необыкновенным мужчиной и его чудесным ребенком — по-настоящему ожила.

Отправляясь сюда, я искала возможность стать матерью и получила ее, но вместе с тем обрела нечто большее — шанс на любовь."

"Читая, Тор то и дело поглядывал на меня поверх бумаги с недоверием и надеждой. Я знала: то, что он выяснит из первых писем, ему понравится. Ведь там Алианна пишет, как сильно его любит и как счастлива с ним. Но придется ли ему по вкусу содержание последнего, где она признается в убийстве его старшего брата? Реакцию Тора на эту новость сложно предсказать.

Он, конечно, и так подозревает меня. Но подозревать и знать наверняка не одно и то же.

Дочитав очередное письмо, Тор сжал его в кулаке, комкая бумагу с такой яростью, словно хотел расщепить ее на молекулы.

— Ты вышла за Вила ради моей безопасности? — произнес мужчина. — Тебе не приходило в голову, что я сам могу о себе позаботиться? Надо было лишь прийти ко мне и все рассказать.

— И натравить тем самым брата на брата?

— Мы могли сбежать.

— Мне было всего шестнадцать, — я опустила голову.

 — Я испугалась и запаниковала. Прости.

Тор промолчал и вернулся к письмам. Он прочел о том, как я рассорила его братьев. На это он только покачал головой. Понял, что я поступила так ради Ивара — Давен прознал о моих изменах Вилу и мог рассказать, что сын ему не родной.

Следом муж узнал, как его старший брат издевался надо мной. Это привело Тора в ярость. Будь Вилфред жив, он бы самолично убил его. Появилась надежда, что поступок Алианны найдет оправдание в глазах мужчины.

Наконец, он добрался до последнего письма.

Он прочитал его дважды. Сперва бегло, после медленно, вчитываясь в каждое слово. Затем, не глядя на меня, снова скомкал лист, но не бросил его на пол, как предыдущий, а кинул в камин. Огонь мгновенно охватил бумагу. Несколько секунд и с письмом было покончено.

— Зачем ты…? — от удивления я не закончила фразу.

— Никто не должен знать, что там написано, — заявил Тор. — И мы не станем это обсуждать.

Он намекал, что нас могут подслушать.