Желанная

Последнее замечание относилось не к празднику. Сегодня так сегодня. Откладывать побег дальше опасно. Только вместо облегчения (ура, скоро я буду далеко отсюда!) я испытала ужас (какой кошмар, скоро я буду далеко отсюда!). Что я за противоречивая особа.

К ужину я вшила мешочек с драгоценными камнями в пояс так, чтобы его было незаметно со стороны. Собрала сумку с продуктами и спрятала у конюшни в одну из телег. Там же лежала котомка с самым необходимым для Ивара и меня. Бежать приходилось налегке.

Осталось еще одно, но не менее важное.

«Убедившись, что Ивар в надежных руках и ему не грозит опасность, я приеду, — писала я. — Не преследуй меня, подожди. Дай мне время все обдумать и успокоиться. Отпусти меня, и я вернусь к тебе». И подпись — твоя… я замешкалась, а потом, скрепя сердце, дописала — Алианна.

Послание снова отдала Руне и попросила передать его Торвальду следующим вечером. Я надеялась, письмо удержит мужа от преследования и других необдуманных поступков.

Сборы осложнялись тем, что в крепости полным ходом шел поиск того, кто зажег маяк. Давен был спасен, и все признавали, что это хорошо. Но маяк зажгли вопреки запрету, и все соглашались, что это плохо. Люди боялись гнева Владыки мертвой воды. Срочно требовался козел отпущения.

Воины рыскали по крепости, опрашивая жителей: где они были, что делали той ночью. Я избежала допроса благодаря статусу. Если уж мне будут задавать вопросы, то лично Тор.

Вечером, поцеловав сына на ночь, я спустилась в главный зал, как ни в чем не бывало. Первый, кого там встретила, был Тор. Муж поджидал меня и протянул руку, чуть я вошла.

Я вложила подрагивающие пальцы в его широкую ладонь.

— Ты боишься меня? — безошибочно определил он.

— Для страха есть причины? — вопросом на вопрос ответила я и выдержала пристальный взгляд мужчины.

— Конечно, нет, — его слова почти успокоили, но тут он добавил: — Главное не давай мне повода усомниться в тебе.

Побег осложнился навязчивым вниманием Тора. Весь вечер он не отходил от меня, а стоило сделать шаг в сторону, как он хватал за локоть и притягивал к себе, мило при этом улыбаясь. Но я не строила иллюзий: он меня стережет как настоящий сторожевой пес.