Жаркий Август. Книга вторая

Марика, мне кажется, чуть своим же ядом не захлебнулась, с трудом удерживая силиконовую улыбку, больше похожую на оскал.

Я тоже улыбалась, только искренне, наслаждаясь моментом. Но взгляд упрямо возвращался на Тима.

Он, как и все остальные, смотрел только на меня. Цепким взглядом сканируя с головы до ног. Даже на расстоянии чувствовалась волна недоверия, исходящая от него.

Смотри, смотри, Свиненыш, наслаждайся! Видишь, женщина, самая натуральная!

Вспомнился момент, когда я его заставила побриться. Один в один, только наоборот.

Поменялись ролями, и сегодня моя очередь удивлять. Стало так смешно, что не удержавшись, показала ему язык.

Чуть позже, когда осталась одна на кухне, в дверном проёме тихой тенью появился Тимур. У меня не получалось справиться с внутренним волнением, как не пыталась. Сердце билось в груди как сумасшедшее, мешая говорить, дышать. А от его тихого «с возвращением» будто сладкий яд по венам побежал.

Пугаясь собственных эмоций, сбежала к гостям, окунувшись с головой в шум, веселье.

Вскоре собрались в клуб, но когда стояла на ступенях дома, глядя на подъезжающую машину, чувствовала, что больше всего на свете хочу остаться дома.

В клубе напряжение немного отпустило. Расслабилась, потому что только тут до меня стало доходить — теперь я прежняя, и косые неприязненные взгляды посторонних остались в прошлом. Это было как озарение, как глоток свежего воздуха.

Но чувствую, придется долго над собой работать. В один миг не выкинуть эти три с половиной месяца в образе чудовища.

Что-то в голове все равно перестроилось. Беззаботность уменьшилась, открытость людям, будто незримый защитный барьер в душе. Не скажу, что он уж очень мешает, но раньше было лучше.

Хм, зато теперь понятно, зачем нужна психологическая реабилитация после корсета. Раньше все гадала, какая реабилитация? Вылечился и поскакал от радости, что там реабилитировать? Теперь ясно стало.

Лазарев пропал из поля зрения через пятнадцать минут после приезда в клуб.

Тщетно я его пыталась высмотреть в толпе. Неужели опять ударился в любимое занятие: поиск красивых женских ножек? Неугомонный.

Моя догадка подтвердилась. Вскоре снова появился рядом, волосы взъерошены, глаз шальной. Только вот сдаётся мне, что обломчик случился — на щеке пунцовой тенью проступал отпечаток чьей-то узкой ладошки.

Никита отшутился от моих вопросов, как всегда тихонько щёлкнув по носу — его любимый жест, когда он не хочет что-то рассказывать.