Жаркий Август. Книга вторая

Мне до замирания сердца хотелось увидеть именно реакцию Тимура, не гостей, Марики, а именно его.

Никита встретил белозубой улыбкой и хитрым взглядом, представил меня остальным, как некую коллегу Наташку, попутно опустив Марику. А я стояла и боялась шелохнуться, боялась посмотреть в сторону единственного человека в этой комнате, чье мнение действительно было важным для меня.

Когда с Никитой подошли к нему ближе, еле сдерживалась, чтобы не дрожать, и не начать нервно заламывать руки и грызть ногти. Тимур встретил спокойным взглядом из разряда ""ну и?"".

Не узнал.

Не понял, что девушка перед ним и Василиса Прекрасная — это один и тот же человек. Меня окутали двоякие чувства. С одной стороны азарт игривый, а с другой — чуть заметное разочарование. Наверное, все-таки ожидала, что он с первого взгляда поймет, что это я, схватится за сердце от неописуемого восторга."

"Не схватился. Занимался своими делами, не обращая внимания на присутствующих. Время от времени перехватывала его непонятный взгляд в сторону компании или нас с Никитой.

Ничего, Тимур, терпи, немного осталось. Два месяца. Ты и не заметишь, как они пролетят. Раз — и свободен.

Именно тогда, в голове будто перемкнуло. У меня родилась шальная идея, которая моментально захватила. А что если я ему ни слова не скажу о скором освобождении? А в день, когда произойдет дезактивация чипа и все оковы спадут, сделаю ему сюрприз? Я даже представила, как изумленно вскинет на меня темный взгляд, не веря своему счастью.

Горько. Но эта горечь имеет светлый привкус, поэтому улыбаясь нет-нет, да и кидала быстрый взгляд в его сторону.

Потом словно маленький ураган появилась Таисия, с белыми розами, моими любимыми. Увидев меня, растеклась в задорной улыбке и со всех ног бросилась вперёд.

Остановила ее Марика, своим желчным:

— Ну и где наша королева стальных уток?

Вот тварь! Я вся подобралась, тут же почувствовав, как Лазарев, осаживая, крепко сжимает руку.

Таська уставилась на меня огромными глазами, не понимая, что происходит. Я же, взяв себя в руки, заговорщицки ей подмигнула. Вот радости было у подруги, когда она сама всем раскрыла глаза на правду!

Тишина. Всеобщий шок. А потом будто плотину прорвало. Все заговорили хором. Голоса слились в единый поток, так что отдельных слов и не разобрать.