Земля Сияющей Власти

– Только смело. Смело и властно, понял? Ты же пользовался доверием Тойё. Ты – хозяин! В его отсутствие.

Афанасьев выглянул на улицу, кликнул охранника по имени – знал всех, призывно махнул рукой. Тот и в самом деле побежал рысью. Мамонт с поленом в руках встал за дверью. Едва голова охранника просунулась в проем – притолока была низкой, – Мамонт ударил его по шее. Охранник рухнул на руки Ивану Сергеевичу, который шарахнулся в угол.

– Быстро, раздеваем его! – скомандовал Мамонт, срывая зимний камуфляж.

Афанасьев все еще топтался, не смея приблизиться к охраннику. Пришлось стаскивать одежду в одиночку. За пазухой у охранника оказался новенький пистолет-пулемет «Бизон» и пара запасных магазинов. Мамонт переоделся в камуфляж, натянул унты.

– Ты очнулся, Иван Сергеевич? – Он связал руки охраннику. – Тащи его в баню! Пусть купается!

– Не могу! – Афанасьев до крови закусил дрожащую руку. – У меня страх!.. Нельзя, не могу поднять руку!

– Тебя кололи?

– Кололи… Три раза в день.

– Ладно, одевайся! – Мамонт схватил охранника, сволок в баню и спустил его в канал.

Иван Сергеевич торопливо одевался, наизнанку натягивая спортивный костюм. Мамонт отобрал у него одежду, бросил меховые брюки и куртку Тойё.

– Сейчас мы поедем в горы. Ничего, Иван, я тебя вылечу. Страх пройдет. Кровь очистится, и все пройдет. Сколько на базе людей у Тойё?

– Восемь! Нет, девять! Еще Айога…

– Двоих уже нет, осталось семь.

– Но рядом еще одна база! Где я живу! Там до пятнадцати человек и вертолет…

– Ты стрелять сможешь, Иван Сергеевич?

– Нет! Стрелять нельзя! Мне стрелять нельзя!

– Ну хорошо, – сразу же согласился Мамонт.

– Куда ты, Мамонт?! – Он схватился за его рукав. – Не ходи! Мне страшно!

– Тебе нечего бояться, Ваня. Ты их не трогал – я этих утопил. Это я все сделал, я! Ты не поднимал руки!

На улице стемнело, мороз давил уже под тридцать, туман от реки затягивал долину.

В подклете дома тарахтела небольшая электростанция – выхлопные газы выходили через резиновый шланг, выведенный в отдушину. Мамонт скинул поскрипывающие на снегу унты и взошел по ступеням, затем отыскал дверь в подклет, освещенный лампочкой.