Земля Сияющей Власти

Прожектор погас, а проблесковый маячок выписал круг и ушел далеко вперед, постепенно падая на землю – высаживали десант!

Мамонта берегли. Похоже, дорожили им больше, чем собственными жизнями.

Через несколько минут вертолет снова взмыл в небо, развернулся и, выставив как рогатину луч света, понесся над следом. Вероятно, «охотники» пытались ослепить «зверя», чтобы потом закружить и взять голыми руками. Однако что-то там не удавалось. Машина болталась над самой землей, взметывая в воздух тучу снега, и рыскающий луч, пронизывая ее, создавал феерическое зрелище.

Было полное ощущение, что идет охота за живым существом, оказывающим сопротивление. И при этом все происходило в полном безмолвии: мороз и пространство глушили все яркие звуки, обращая их в монотонный шелест.

Около двадцати минут продолжалась эта пляска, пока, наконец, вертолет не опустился на землю и не погас прожектор. Пустой вездеход, судя по всему, был остановлен выстрелом гранатомета, ибо от места схватки донесся отчетливый хлопок. Через некоторое время на болоте вновь вспыхнул свет, и луч, удлиняясь, полетел в сторону Мамонта.

Он лег на спину, поднял стволы спаренных автоматов и закрыл глаза, чтобы не слепнуть от яркого набегающего света. Слушал только звук и отсчитывал про себя секунды. Он не надеялся, что удастся сбить вертолет из маломощного для таких целей оружия; расчет был на то, что пилоты отвлекутся от управления – хотя бы на мгновение! – остальное доделает круто уходящая вверх гора, покрытая белым от инея лесом.

Но звук постепенно начал слабеть, гаснуть и скоро превратился в далекий шелест.

Мамонт открыл глаза: в небе мерцали только звезды, среди которых была одна яркая, мигающая через равные промежутки времени. Он глянул на часы – вертолет находился в воздухе уже более четырех часов, и, вероятно, горючее было на исходе…

Бой еще не закончился, разве что наступила маленькая передышка, перед тем как рассветет и начнется загон. Мамонт обернулся назад, отыскал брезжущий за деревьями огонек и побрел к нему напрямую, по целинному снегу.

Дом стоял на уступе, у края широкой заснеженной поляны, исчерканной полузанесенными изгородями. Если смотреть снизу, он казался высоким и неприступным, сквозь изморозь проглядывали толстые, до метра, старые бревна, и из целого ряда маленьких окон светилось лишь одно. Мамонт обошел его, отыскивая вход, и вдруг почувствовал под ногами твердь наезженной дороги.

Приткнувшись к воротам крытого двора, стоял желтый милицейский «УАЗ» с синей полосой.