Заставлю тебя полюбить

Подошла к большому панорамному окну и едва не задохнулась от вида. После тучного особняка я оказалась в цивилизации. Здесь и воздух был другой — свободный.

Но после всего, что рассказала Лаура — мне стало жутко. Давид отомстил отцу и братьям, спас мать и потерял ее, а еще нашел сестру. И все это для того, чтобы обезопасить меня и детей.

— Лаура немного не в себе. Врачи работают с ней, возвращают к нормальной жизни. Ее психика была подвержена сильному влиянию. Первое время она была даже настроена против меня, пока я не вытащил ее из того дерьма.

— Не представляю, что она пережила. Очевидно, она нуждается в тебе, — заметила я, — мне жаль твою маму. Прими мои соболезнования, Давид.

— Ничего. Когда я приехал, она уже была больна. Мы хотя бы увиделись.

Я кивнула, почувствовав приближение Давида.

— Ты вернулся. Только из-за Слуцкого? Подумал, что я… могу с ним?

Послышался тяжелый вздох за спиной.

— Жасмин, я не хочу превращать твою жизнь в ад.

— Что?

Я задохнулась.

Давид был ближе, чем я думала. Он оперся на стекла, спиной я почувствовала напряженную сильную грудь.

От слабости у меня подкосились ноги, и только крепкая рука, опустившаяся на талию, не позволила мне упасть. Когда он заговорил, его язык стал заплетаться.

— Не будет Слуцкого. Не будет никого, — пробормотал невнятно.

— А что будет? — голос дрожит, в глазах темнеет."

"Давид перемещает руку выше, на грудь поверх лифчика. Из меня вырывается выдох. Резкий, тягучий.

Давид наваливается на меня, прижимает к прочному стеклу. Я чувствую холод стекла и жар мышц сзади меня.

— Я. Только я буду. Прости, Жас, но я ни хрена не хороший герой. Я плохой. Даже при условии, что ты будешь счастлива с другим, ты не будешь.

— Наврешь с три короба и снова уедешь. А мне вечность ждать…

— Я больше не хочу ждать. Хочу трахнуть тебя прямо сейчас, — хриплый, пугающий, голос до дрожи.

С этими словами Давид развернул меня к себе, большие руки залезли под водолазку и задрали ее вверх…

Глава 49

Давид готов был сожрать меня прямо здесь. Сказал, что есть серьезный разговор, а сам меня жадными глазами раздевает.

И не только глазами.

— Я просто не понимаю, ты всегда таким был?! — я вспыхнула.

— Каким?

Давид обвел меня туманным взглядом, остановившись на груди. Я тяжело дышала… столько вопросов!

И ни одного ответа.

— Я после других, — я скривилась, — не буду. Не трогай. Пожалуйста.

Давид сматерился, шумно втянув воздух ноздрями. Я отошла на безопасное расстояние. Судя по загребущим рукам, Давид был голоден.