Запрет на тебя

Тогда уже ловлю крепче и сжимаю, чтобы раскричалась Маринка от очевидного удовольствия.

Меня плющит. Меня кроет. Меня адски сотрясает.

– Подними ножку, Чаруша. Покажи свой пирожок, – хриплю на выдохе.

– Боже, Даня… Какой пирожок?.. Ты чертов извращенец… Чертов маньяк… – пытается возмущаться, не прекращая частить стонами и сладким придыханием.

Я же на звуках ее голоса еще сильнее зверею. Отрываясь, смотрю в лицо."

"Маринка моя… Маринка… Красивая зараза.

– Показывай, ведьма, – выдаю и кусаю чуть ниже шеи.

– Прекрати… Замолчи… – тарахтит она.

Когда сам рукой ей между ног лезу, вздрагивает и цепенеет.

– Так и знал… Мокрая.

Скольжу в жаркую влагу пальцами. Раскрывая пухлые губки, нетерпеливо толкаюсь в тугую норку.

– Блядь… Сейчас тебя как выебу… Потеряемся, Чаруша…

– У-м-м… Даня… Даня… Данечка, миленький, ты же не серьезно?

– Маринка, я, блядь, глазами не вижу, так накрывает… – кусаю ее без разбора. По груди не иду, а растекаюсь похотью. – Конечно, серьезно.

– А-а-а… Даня… Даня… Прости… Прости! Я все-таки девственница! – оглушает не высотой голоса, он негромкий.

Оглушает и резонирует внутри меня эмоциями, которые выплескивает.

– Что, бля? – рычу реально как зверь. И рявкаю яростно: – Все-таки?

– Упс, – корчит милейшую рожицу.

– Я, мать твою, конечно же, в курсе, что ты целка, ясно?! – хочется ее не просто отругать… Жестко отшлепать! Но вместо этого, ослабив давление, выскальзываю из нее. – Будто я бы позволил, чтобы тебя вскрыл этот Додик…

– А не Додик? – цепляется провокаторша за слова.

– А не Додика я к тебе и близко не подпущу!

– Данечка… – расплывается в довольной улыбке. – Ты решил меня напугать?

– Может, и нет!

– Да! Рано вскрывать! Это только седьмой пункт в листе задач. Последний! Еще три до него… Принимаешь?

– Озвучивай!

– Я стесняюсь… Это желание очень грязное.

Краснеет, и правда, вовсю. Яркими розовыми пятнами покрывается. Ей так даже лучше. Зачет.

Ну и мне жилы наматывает. Дурью взрывает кровь. Хочу знать, что задумала.

Все, что в ее красивой голове, выяснить желаю.

Наклоняясь, выдыхаю в ухо почти агрессивно:

– Признавайся.

Собираюсь отстраниться, чтобы вновь в лицо посмотреть. Но она ловит руками в ловушку – обнимая за шею, удерживает.

– Четвертый пункт совпадает с тем, что я тебе должна, – шпарит затянутым шепотом мне в ухо.

– По факту, Чаруша, – давлю, потираясь лицом о ее кожу. Губами плеча касаюсь. Целую как-то странно. Нежно, что ли… Сладкая моя. Охуенная. – Бомби уже, Динь-Динь.