Запрет на тебя

Закручиваемся влево, а после – вправо.

Взрывы в груди. Душу выносит. Наши губы не унимаются. Их задача – утолять голод, не пропускать воду и не отдавать кислород.

Я парю. Я горю. Я умираю… И хочу еще больше. Гораздо больше!"

"Толчок. Разряд напряжения. Холодный воздух.

Откидывая голову, совершаю резкий свистящий вдох. Моргаю, пока звезды не обретают определенную четкость. Едва в себя прихожу, как внутри вновь что-то взрывается – Даня ловит губами мой сосок.

– Ах… Ах… Ты что?.. – тарабаню приглушенно.

Терпеть это удовольствие практически невозможно.

Этот его член… Боже… Он что-то такое задевает, что я просто ору от наслаждения.

Но интенсивность блаженства стремительно спадает, когда Шатохин отпускает мой сосок и выпрямляется.

– Раз целки нет, то нет и преград между нами? – выбивает грубо по воздуху.

В глаза мне смотрит, я от его сумасшедших эмоций содрогаюсь.

– В смысле, Дань?

– В смысле, могу тебя трахнуть? – выдыхая это, с пугающей меня жаждой вперед подается.

Кусает меня за шею. Жадно проходится, будто сожрать готов.

– Конечно, нет! Совсем дурак, что ли?! Дань… Даня… – пытаюсь его оттолкнуть. – Я с тобой не хочу! – выпаливаю, как только удается в глаза посмотреть. Сердце колотится, вот-вот разорвется на части. – Твоим членом убить можно!

– Что? Никто еще не умер, поверь.

Страх сменяется ревностью. Огромной всепоглощающей ревностью.

– Не смей сравнивать меня с другими! – кроет меня капитально. – Мерзкий… Как же я тебя ненавижу! Ненавижу тебя, слышишь?!

Он вдруг ржет.

– Ревнуешь, что ли? – потешается, пока я заливаюсь жуткими волнами стыда. Сам же отвечает на свой вопрос: – Ревнуешь, кобра!

Да так уверенно, что фиг поспоришь! Но я же точно не сдамся.

– Ничего подобного, Данечка! Ну и самомнение у тебя! Ха! Прижгу его, как рану – останутся шрамы.

– Чего? Какой заплыв, Чаруша?

– Блядский!

Шатохин еще громче ржет.

– Ору! – горланит, откидывая голову.

Во мне все кипит, а его прям разрывает от веселья.

– Сволочь! – луплю его ладонями по плечам.

Избить намереваюсь, но он быстро и легко перехватывает мои руки. Скручивая, не перестает смеяться. Практически обездвиживает. Снова кусает за шею. Только после этого бесящий меня хохот обрывается.