Запрет на тебя

– А где, блин, три и четыре? Ты дурак… – последнее совсем тихо, потому как я на нее наваливаюсь."

"Мечась взглядом между глазами и губами, ловлю дыхание. Прикидываю, насколько опасно снова ее целовать.

Зачем мне это? И ей зачем?

Заставить ее кончить могу без верхних лобызаний. Блядь, да, если по-чесноку, мог бы и, не снимая трусы, тупо пальцами. Но… Я горю каким-то странным огнем.

Что, если это пламя доберется до сети нервной системы, которую и без того рвет дикими разрядами?

Замыкаю искрящие провода клеммами.

И… Целую ее.

Если у каждого человека и, правда, есть душа, то моя в эту секунду совершает самоподрыв. Все оболочки лопаются. Вырывается электричество, высекает по телу искрами. Взлетаю на воздух, как склад с боеприпасами. Пожар до небес. И там, должно быть, в каком-то чертовом слое дыру прожигаю. На меня обрушивается рай.

Я просто целую Чарушину… Я ее, блядь, просто целую… Это за нарушение даже не считается. Не трахаю ведь. Но, сука, такой приход удовольствия ловлю, будто нечто новое вкусил.

Я ее оскверняю, да… Своим свирепым поцелуем по всем статьям порочу.

Ее губы, ее рот, ее язык, ее вкус… Торчу безбожно. Хорошо, что и не верю в него. Потому что, инстинктивно чувствую, все заветы нарушаю.

Чем дольше наши рты контактируют… Чем яростнее трение… Чем сильнее смешивается биологический секрет… Тем агрессивнее химические реакции, которые непрерывно происходят в моем организме.

Я многое перепробовал... Я, блядь, пробовал все.

Но… Я не пробовал Маринку Чарушину.

И сейчас кажется, что она вот то, сука, все и перекрывает. Одними, мать вашу, поцелуями сносит меня, как ураган.

Заставляя себя остановиться, с надсадным стоном от нее отрываюсь. Ловлю завораживающе-темный взгляд. Моя кобра у ворот порока. Скоро я ее через них проведу.

– Раздвинь ноги пошире, Динь-Динь. И приготовься к взрыву.

– У-м-м-м… – выдает Маринка на выдохе.

Откидывая голову, слегка выгибается подо мной и раскрывает бедра. Ненадолго подвисаю на ее распахнутом рте – пухлые губы дрожат.

Я – мудак, идиот, просто сволочь. Я – конченая тварь. Я – больное и токсичное животное. Я предаю близких. Я очерняю самое святое.

Не хватает сил, чтобы сдержаться. Не хватает. Да, блядь, просто нет таких сил. Не существует.

Этот пункт должен быть моим. Должен.