Запрещенные слова. Том первый

Единственный источник света — тусклое свечение монитора на посту охраны.

— Опять засиделись, Майя Валентиновна? — окликает меня дежурный, приподнимая бровь.

— Как всегда, Петр Васильевич, — усмехаюсь, подходя к турникету. И что тут смешного? Мне самой хочется застонать от усталости.

— Новый генеральный, кстати, тоже любит засиживаться, — замечает он, щурясь, как будто сливает корпоративную тайну. — Так что вы теперь не единственная пчела в нашем улье.

Я фыркаю.

— Вот так и знала, что он и на мой значок Почетной трудоголички покусится!

Смеюсь, прохожу через турникет.

И только на крыльце вспоминаю, что по прежнему без машины.

А льет просто как из ведра еще с обеда. И мои попытки вызвать такси превращаются в — как там Резник говорит? — задачу со звездочкой. Такое чувство, что все эти машины, запросто организовывающие пробки в час-пик, на время дождя просто растворяются в пустоте. Пробую и дозвоном, и через приложение. Самое ближайшее такси ждать сорок минут.

— Франковская, — голос сзади заставляет меня рефлекторно развернуть плечи в ровную линию, как на кастинге.

Потрошитель.

Выходит из дверей. Становится рядом, поднимает воротник короткого темно-серого пальто. Страшно модного, страшно дорого — я это даже мельком вижу, просто по тому, как сидит и как красиво «играет» качественная шерсть. Хочется отрастить себе жабры, чтобы не дышать носом и не чувствовать запах, но не чувствовать — не получается.

Отмечаю, что я снова просто «Франковская», потому что сегодня мы с ним буквально по острию ножа ходили.

— Хотите внести еще какие-то новшества в мою работу, Резник? Запретить мне засиживаться на работе?

Встречаюсь взглядом с его карими глазами.

Сейчас он абсолютно спокойный, как будто даже слегка расслабленный, но все еще ощущается, что у Потрошителя абсолютно все и всегда под контролем.

— Нет, — он достает сигарету, прикуривает от красивой бензиновой зажигалки, сцеживает дым в противоположную от меня сторону.

— На лампочки я не претендую — можете забирать без боя. — Позволяю себе немного иронии.

Резник смотрит перед собой, задумчиво курит.

— Где ваша машина, Франковская?

— Получила в глаз, зализывает раны.

Он секунду морщится. Перехватывает сигарету… и тихонько смеется.