Запрещенные слова. Том первый

Хотя пару полезных вещей я для себя все равно выношу — например о том, что одна ее сплетня точно никак не коннектится с нашим внезапно «заболевшим» маркетологом, который во время тяжелого гриппа был замечен с одной женатой дамой из кадров. Не в больнице, само собой, а за покупкой белья.

— А еще у нас японцы, — говорит Амина, зачем-то приглушив голос. — Ну, вернее, у «элианов».

— Да к ним постоянно кто-то приезжает. — В прошлом месяце немцы были, в июле — британцы. Взаимное опыление не секретным разработками, обмен опытом.

— Я слышала, что хотят к какому-то нашему гению, — мотает головой Амина, мол, вообще не в ту степь я думаю. — Электронщику вроде.

Вопрос «Ну а это-то ты откуда знаешь?!» спотыкается об первую же логическую мысль: речь о Дубровском. Я помню каждую строчку в его анкете, и про разработку какую-то там уникальную штуку для электродвигателя, и что он помогал тестировать, и еще разные непонятные термины. Целая простыня.

— Сначала ездят, а потом раз — и забирают к себе, — закатывает глаза Амина, как будто это уже свершившийся факт.

— «Элианы» хорошо платят, — говорю машинально.

— А японцы — это японцы, — выразительно поднимает брови моя помощница. Типа, если предлагают японцы — откажется только ненормальный.

Она в чем-то права. Моя должность не предполагает глубокого знания всех технических процессов, но кое о чем я в курсе. Например, что у них отличная база для создания электрокаров, над которыми они начали работать еще лет десять назад, когда о машинах на электрике говорили с огромной долей скепсиса.

«Ну, может оно и к лучшему», — говорю себе мысленно. Так мы по крайней мере больше никогда не увидимся.

До обеда я разбираю почту, отвечаю на самые срочные письма, назначаю время для собеседования с новым менеджером.