Запрещенные слова. Том первый

 — Говорю четко по словам, как мне кажется — именно с той интонацией, которая нужна, чтобы даже этого придурка заставить послушаться.

Куда там. Вместо этого Дубровский свободной рукой берет меня за плечо, разворачивает к себе лицом.

Прижимает, молниеносно блокируя прямо в воздухе мою занесенную со стаканчиком руку. Чувствую себя марионеткой на шарнирах — гнет и ставит, как ему нужно.

Серебряный взгляд блуждает по моему лицу.

Мой — по колечку в его нижней губе.

— Пойдешь со мной на свидание? — Оттягивает мою голову немного вниз, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Ты больной?

— Простыл немного, — дергает плечом, и я абсолютно не понимаю, это такая идиотская шутка или он всерьез. Голос-то и правда простуженный.

— Убери от меня руки или я закричу.

— Кричи, — лыбится. — Ты охуенно кричишь.

Я просто реально не знаю, как с ним разговаривать.

Он вообще без тормозов?

Он тут не один! И подкатывает ко мне? Чтобы что? Еще раз трахнуть и отвалить, изваляв в очередной порции своего фирменного презрения?

— Я тебя только для «потрахаться» хотела, забыл? — Сощуриваюсь, заставляя голос звучать максимально язвительно.

Он едва заметно дергает уголком губ. В этом движении есть что-то темное и острое.

— Ты удивишься, Би, но не только ты умеешь совершать ошибки.

Он чуть сильнее тянет мою косу, накрученную на его кулак, и я чувствую, как накаляется кожа. Моя голова непроизвольно откидывается назад, его наоборот — еще ниже, нос к носу.

"— Может, в этот раз тоже ошибаешься? — Я с трудом выдыхаю, запоздало пытаясь вырваться.

Дубровский не отвечает сразу. Он просто смотрит так, что кажется, может видеть меня насквозь. Глубже, чем я хочу позволить, но ему, как обычно, мое «хочу» до одного известного места.

— Может и ошибаюсь, — наконец говорит он. Но звучит это так, будто ошибиться он как раз боится меньше всего.

Еще бы, это ведь не его репутация на кону.

Не про него, а про меня, вероятно, ходят мерзкие слухи — уже далеко за пределами двух наших офисов.

Я резко дергаюсь, снова пытаясь выдернуть волосы, но он удерживает. Странно, но это почти нежно и, в то же время, достаточно бескомпромиссно, чтобы я даже пошевелиться не могла.

— Тебе вообще нормально вот так? — шиплю. — За косу девочку держать?

— Я просто боюсь тебя отпускать, — как-то на контрасте очень откровенно говорит Слава. Странно искренне.