Запрещаю тебе уходить

Выйдя из кабинета, я поняла, что у меня дрожат руки. Растерянная, посмотрела на Женю и неожиданно оказалась в его объятиях. Он уткнулся мне в волосы носом и сделал вдох, у меня вырвался неровный выдох. Ухватившись за его рубашку, я прижалась лбом к его плечу. Он потёрся о меня щекой. Слова куда-то подевались. Все до единого.

– У тебя будут трудные дни, – глухо сказал Женя мне в висок. Его тёплое дыхание согрело сердце, мягкое прикосновение губ привело меня в чувство.

– Не труднее, чем были у тебя, – я подняла голову и встретилась с ним взглядом.

Он приложил палец к моим губам. Я замолчала, и он медленно, не отводя взгляда, убрал руку. Неосознанно я облизнула губы, и в его зрачках вспыхнул огонь. Ладонь скользнула по спине и остановилась чуть выше ягодиц. Как я ни старалась понять его мысли, они остались неведомы мне.

Ладонь Жени исчезла. Стоило ему выпустить меня из рук, стало холодно. Я повернулась к открывшейся двери. Мистер Бильман смотрел на нас без осуждения.

– Не забудьте, что вечером вы должны быть в клинке. Начнём обследования завтра с самого утра. Чем быстрее покончим с этим, тем лучше. Если всё подтвердится, назначим операцию на самое ближайшее время. – Сказал он и пошёл в сторону палат.

Проводив его взглядом, я опять посмотрела на Женю. Он на меня. И опять я оказалась в его руках.

– Всё-таки ты ангел, – глухо сказал он. – Ты – ангел, а я – идиот.

Ночь, утро и следующий день прошли, как в тумане.

Мне стало стыдно. Только что чувствовавшая слабость, я назвала себя размазнёй.

– Потерпи ещё немного, дружочек, – сказала я и, заметив, как в палату проник свет, повернулась к двери.

Молча ко мне подошёл Женя и обнял за талию.

– Ты бы могла стать ему мамой, – сказал он негромко.

– Не торопи события, Жень. Давай поговорим об этом потом.

– Когда?

– Потом.

– Ты нужна ему. – Я повернула голову. Женя взял меня за подбородок и стал напротив. – И мне ты тоже нужна.

– Пять лет была не нужна, – я со вздохом отстранилась. – Думаешь, всё так просто?

– Не думаю.

Он развернул меня к постели лицом. Ладони его легли мне на талию, подбородок упёрся в макушку.