Запрещаю тебе уходить

Сказала и мысленно попросила, чтобы так оно и было: чтобы через четыре года этот мальчик задул на торте свечку с цифрой семь и загадал желание, которое бы обязательно исполнилось.

***Ни на следующий, ни через день результаты моих анализов не пришли. Очередная встреча с лечащим врачом дала понять, что времени почти не осталось.

Женя метался загнанным зверем. Заказанная им в номер бутылка виски так и осталась не откупоренной. Я не знала, чем помочь.

– Жень, – бросилась я к нему, когда он, закончив очередной телефонный звонок, швырнул мобильный на постель и выругался, не обратив внимания на появившегося в дверях комнаты Никиту.

Теперь тёмные круги под его глазами были почти чёрными. Я заломила пальцы, когда он посмотрел на меня – зло и болезненно.

– Он должен жить, Настя! – прорычал. – Он – мой сын!

Я схватила его ладонь. Сжала.

– Он будет жить. Слышишь? Мы…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Телефон зазвонил. Женя набрал в грудь побольше воздуха и выдохнул.

"– Спасибо, – глухо отозвался Женя. Бросил взгляд на дисплей и сразу же ответил: – Да, мистер Бильман. – Брови его сдвинулись, взгляд устремился на меня. – Да… Да, мы сейчас будем. Хорошо. Я понял.

– Что? – спросила я с нетерпением. – Что он сказал? Миша? Ему хуже?

Женя не сводил с меня взгляда.

– Готовы твои анализы, – наконец выговорил он. – Едем в клинику, Настя. Врач Мишки сказал, что это невозможно, но…

– Но что? – я дёрнула его за рукав, а сердце в груди неистово заколотилось. На глаза навернулись слёзы. Я искала ответ во взгляде мужа, вглядывалась в его лицо.

– Похоже, что ты сможешь быть донором, Настя.

***Я слушала врача и не могла поверить, что это правда. Каждую секунду ждала подвоха, боялась полагаться на свои знания английского и переспрашивала по несколько раз.

– До конца мы всё поймём после дополнительного обследования, – в конце разговора сказал мистер Бильман, поднимаясь из-за стола. – Но уже сейчас могу сказать, что вероятность очень большая. ­– Он посмотрел на меня пристально, взглядом умудрённого жизнью, много повидавшего человека. Врача, близко знакомого с жизнью и смертью. – Я практикую больше сорока лет, – сказал он, – но ничего подобного не встречал. Вы – ангел, Анастасия. Ангел-хранитель для этого мальчика.