Запечатанный во тьме. Том 1. Тысячи лет кача

"

"— Ну конечно!.. Понимает он… — Дед разочарованно покачал головой: — И угораздило же нас взять тебя на воспитание… А я говорил Марьяне, что ты будешь диким. А она не слушала. Всё заладила, что больше некому. Тьфу!

Арней стиснул кулаки, его глаза горели. Он больше не мог молчать.

— Ну да, — сказал он, хлюпая носом. На этот раз не удалось скрыть обиду. — Если бы вам тогда не предложили уплату за меня, хрена бы взяли меня… Да и лучше бы не брали. Сам бы справился. Если бы мама обещанные за меня деньги мне оставила!

Дед замер на мгновение, его лицо исказилось от ярости.

— Что ты там болтаешь⁈ — закричал он через открытое окно, когда Арней уже выходил из дома. — А ну повтори! Чего сказал⁈

— Ничего, — буркнул парнишка, словно говорил больше для себя, чем для деда.

Он вышел на задний двор, где стояло старое тренировочное дерево, точнее пень, и подошёл к нему. Его руки сжались в кулаки, а глаза горели. Он ударил по дереву, чувствуя, как боль от удара отдаётся в его раненом теле.

— Лучше бы не брали… — прошептал Арней, ударяя снова. — Сам бы справился…

Его голос дрожал, но в нём уже не было слёз. Только злость. Только решимость.

Он продолжал бить по дереву, с каждым ударом представляя себе лицо Гарта. Иногда он вспоминал слова старика и не понимал, что больше его раздражает.

Арней не знал, что будет дальше, но одно он понял точно: он больше не позволит никому сломать себя, пусть в нём и нет врождённой силы…

* * *На дворе стояла глубокая ночь.

— Опять менять, — разочарованно проговорил он, уставившись на палку. — Э-эх… Тратить время на поиски подходящего оружия.

Парень прекратил тренировки лишь по одной причине: если он продолжит колотить палкой по пню глубокой ночью, дед выскочит и отлупит его.

Парень перевёл взгляд на небо и попытался рассмотреть там звёзды. Но сегодняшняя ночь была особенно тёмной. Из-за непроглядных туч не было видно ни звёзд, ни даже света луны.

— И когда такое было?.. — задумчиво пробормотал он. — Или так постоянно?

Парень дотронулся рукой до своего опухшего глаза и хмыкнул.