Заоблачная Академия, или Единственная для дракона

 – Нам сюда! – и повела меня сперва наверх по лестнице, затем дальше по коридору, на стенах которого оказались развешаны уже не монстры, а портреты незнакомых мне мужчин.

Все они оказались светловолосыми и сероглазыми, пусть со строгими лицами, но в глазах их горел огонек, а на лицах… Признаюсь, мне показалось, что на них всех проглядывал отпечаток шебутного, даже непутевого нрава.

Судя по всему, это были мои предки по отцовской линии.

Наконец, экономка распахнула передо мной дверь в самом конце коридора, и я очутилась в удивительно милой и уютной комнате, обставленной светлой мебелью.

Просторная, она оказалась разделена на три части – в дальнем конце я увидела глубокий альков, в котором стояла кровать с накрывающим ее полупрозрачным балдахином. Рядом находился камин, но, так как сейчас на улице стояло лето, его никто не разжигал.

Окна были распахнуты, и теплый ветерок шевелил тонкий тюль.

На небольшом возвышении стоял письменный стол, рядом с ним притулились пока еще пустующие книжные полки.

Третья зона предназначалась для отдыха – с мягкой мебелью, песочного цвета креслами и уютной софой. К тому же повсюду были разложены подушки с рюшечками, а на кровати лежали яркие мягкие игрушки, словно слуги понятия не имели, какого возраста дочь нашего хозяина.

Подозреваю, это как раз было в духе Винсента Росманна – просто поставить всех перед фактом, после чего отправиться за мной на Прей-Экрил.

Но слуги постарались изо всех сил.

– Спасибо, Джойси! – отозвалась я растроганно.

– Конечно же, наследница графства Лорейра заслуживает намного лучшую комнату, но те покои давно уже заняты! – пробормотала экономка, но по ее голосу стало понятно, что Джойси мои слова пришлись по душе. – Надеюсь, что ваше появление, мисс Марша, заставит вашего отца прекратить пить и наконец-таки взяться за ум! После чего он выставит из дома эту змею Эвелин с ее великовозрастным сынком, отправив их туда, где им самое место!.."

"Куда именно, Джойси так и не сказала.

Правда, экономка напрасно надеялась – я не собиралась, явившись в этот дом всего лишь на один день, диктовать свои порядки и вмешиваться в сложившиеся здесь устои.

Не чувствовала за собой морального права.

К тому же на данный момент меня интересовало лишь одно – выяснить, кем на самом деле была моя мама.