Заноза

А может, мне просто хочется, чтобы он ее испытывал. Потому что мне больно, и я просто не знаю, что ему сказать.

– Прости меня, пожалуйста, – наконец выдавливаю из себя. – Я тогда написала тебе сообщение, но торопилась и не отправила его.

– Что в том сообщении?

– Я написала, что уже стою у твоего отеля, но вынуждена развернуться и уехать, потому что нужно было похоронить собаку. Потом были поминки с громкой музыкой, соседи, которые хотели нас убить, и риск снова попасть в полицию.

Я слышу, как Ваня хмыкает, а потом тяжело вздыхает.

– Ась, это было давно.

– Да, пожалуй, слишком давно, – тихо отвечаю я, царапая крохотное пятнышко на оконной раме.

– Я предложил Марисе жить вместе.

– Ладно, – дрожащим голосом признаю свое поражение.

– Мы завтра съезжаемся.

– Ладно, – повторяю, словно это что-то изменит. Теперь мне просто хочется поскорее закончить разговор, который доставляет столько боли. И одновременно, чтобы Ваня говорил и говорил, чтобы я пропиталась его голосом. – Но мы же можем дальше общаться как друзья?

Повисает гнетущая тишина.

Зря я это предложила. Мы же оба понимаем, что наше дальнейшее общение невозможно.

– Ася, блядь, ну какие друзья?! – внезапно взрывается Иван, а я от неожиданности даже подпрыгиваю.

– Ты прав, – бормочу, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы. Делаю судорожный вдох и выпаливаю: – Будьте счастливы с Марисой!

И тут же отключаю звонок. Откладываю телефон на подоконник и складываюсь пополам, а потом сажусь на корточки, прижимая руки к животу. Последний раз я так сильно плакала, кажется, после похорон мамы, когда осознала, что больше никогда не смогу обнять ее.

Так болит от потери близкого, любимого человека. Так мы прощаемся с тем, кого больше никогда не сможем коснуться. Именно это осознание скручивает внутренности и перемалывает их, словно в мясорубке. Кажется, что все мое тело горит, в то время как кожа ощущается совершенно ледяной. Я не рыдаю, а, задыхаясь, всхлипываю, вздрагивая всем телом. Кусаю губы, чтобы не завыть вслух.

– Ася! – в комнату врывается Ира.

 – Ась! Ты что? Что он тебе сказал?

Она за секунду оказывается рядом со мной и крепко прижимает к себе. Я пытаюсь сосредоточиться на легком цветочном аромате ее духов, словах и звуках, и продолжать дышать в ее крепких объятиях. Это немного отрезвляет, но в мой мир так и не возвращаются краски. Такое ощущение, что теперь он навсегда останется черно-белым с идеальной ровной линией, разделяющей контрастные цвета. Так вот она какая – любовь.