Замуж с осложнениями

Тут у меня наконец-то кликает в голове: кажется, последнее слово — это роза, то есть, скорее всего, имя. Это они так представляются. Ну меня назвать некому, так что я киваю и говорю:

— Элизабет.

Реакция у них разная: Эсарнай вроде бы приободряется и повыше поднимает голову; Динбай, наоборот, как-то виновато улыбается. Она ростом только чуть выше меня, да и Эсарнай ненамного выше. Видимо, муданжские женщины в принципе существенно ниже своих мужчин. Что ж, я не внакладе.

Что делать дальше, не знаю, но тут на волне невообразимого аромата к нам присоединяется еще одна дама, старая как мир, в белой меховой горжетке и шляпке с пунцовыми перьями.

— Здравствуйте, госпожа Эрдеген, — хором приветствуют две другие, и мне ничего не остается, кроме как повторить за ними. Будем считать, что я успела выучить, как по-муданжски «здравствуйте».

Госпожа Эрдеген стягивает губы звездочкой и говорит:

— Ну пойдемте уже, я настоялась.

У нее такая типичная для старой аристократки манера речи, что мне опять становится смешно.

Эти четкие влажные звуки в сочетании с низким хрипловатым голосом, это «настоялась», похожее на растопыренные колья забора барской усадьбы…

Вслед за ней мы поднимаемся по очень пологой и длинной лестнице в небольшую светлую комнату с окном, где в углу на жаровне из того самого светящегося камня пыхтит чайник, а на столике расставлены крошечные чашечки, молочнички, пиалы с творогом и по центру в вазе — полоски сушеного мяса, как букет. Динбай тут же кидается разливать чай, а госпожа Эрдеген усаживается на подушки у столика и повелевает:

— Чай забелить не забудь!"

"Я смотрю на все это, честно говоря, в тихом ужасе.

Не знаю уж, кто эта старая мымра, но я ей прислуживать не буду ни за какие коврижки. Впрочем, кажется, и не должна. Во всяком случае, Эсарнай спокойно садится напротив, а она ведь примерно моего возраста. Да еще и имена у нас на одну букву начинаются. Наверное, Динбай потому и прислуживает, что она Динбай. Мрак.

Сажусь на подушку, скрестив ноги, как можно дальше от Эрдеген.

От ее духов дыхание спирает, не иначе она два флакона на себя вылила. А у меня и так сегодня обонятельная травма. Динбай наполняет чашку старухи, потом мою. Я, естественно, благодарю и тут же ловлю несколько изумленных взглядов. Ну знаете!

— Вы говорите по-муданжски? — светским тоном спрашивает Эсарнай.

Я делаю вид, что мучительно пытаюсь ее понять, и отвечаю на всеобщем:

— Я знаю только некоторые слова.

— Ах вот как.