Замуж с осложнениями

Если до сих пор я думала, что нахожусь в очень просторном помещении, то теперь понимаю, что это был крысиный лаз по сравнению с собственно «гостиной». Она невероятных размеров и кажется еще больше из-за леса естественных колонн, похожих на песочные часы. Стен я вообще не вижу, только колонны и колонны, которые становятся все чаще, чем дальше мы продвигаемся вглубь. До уровня двух-трех человеческих ростов они украшены резными узорами, похожими на те, что вышиты на одежде у муданжцев. А выше эти узоры плавно переходят в естественные наросты и пятна камня, проблески слюды или чем там оно все блестит.

А блестит действительно все. Я даже не понимаю, где установлены лампы, но их цветные лучи, как сквозь витраж, обдают все вокруг радужным мерцанием, как будто сами скалы расщепляют белый свет на спектр.

Чуть не забываю, что надо идти вперед, но, когда тепло, исходящее от Азамата сквозь тонкую рубашку, исчезает, понимаю, что слегка отстала, залюбовавшись, и скорее нагоняю его.

Людей в зале немного, человек тридцать, не считая наших. Видимо, еще две команды. Как только спускаемся по широкой лестнице вниз к другим гостям, снова слышится пронзительный голос старца-привратника, объявляющего вновь прибывших. Не отставая от Азамата, прохожу мимо всех присутствующих, стараясь выглядеть спокойно и благожелательно. Азамат кивает знакомым, те кивают в ответ. Мы доходим до ненаселенной части залы и останавливаемся у колонны в ожидании новых гостей.

Они следуют нашим маршрутом, кивают Азамату и проходят еще дальше, застывая у колонн, как шахматные фигуры. Понимаю, что до сих пор не заметила ни одной женщины, и мне становится не по себе. Ну не одна же я тут, правда? Я ведь понятия не имею, как себя вести, и очень надеялась следовать примеру других дам."

"Однако вот мимо нас проходит пара: молодой плечистый парень с видом героя трагической повести об индейцах, а с ним женщина несколько старше него, действительно очень красивая, с правильными тонкими чертами смуглого лица, правда, довольно пухленькая.

На ней пронзительно-зеленое платье до самых пят с очень широкой юбкой, которая висит, как сложенные крылья бабочки, а сверху еще неудобного вида кафтан, так густо расшитый золотом и серебром, что должен быть очень тяжелым. Ее завитые волосы аккуратно разложены по плечам. Мне кажется, она изо всех сил держит голову ровно, чтобы локоны лежали симметрично.