Замуж поневоле

В нем великая сила его отца, и матери. Он не только великий темный маг, как отец. В нем так же течет магия жизни, которая при использовании отдает изумрудным свечением. Мне всегда нравилось наблюдать за тем, как он колдует. Именно в такие моменты я видела в нем не только друга.

Застонав от тоски, я проснулась, потягиваясь и чувствуя при этом чьи-то приятные прикосновения. Я была обнажена и прижата к сильному мужскому телу, что пускало по коже волнующие мурашки.

Замерла, вспомнив о ночи и резко открыла глаза, встретившись с полными интереса глазами дракона.

- Ой… - пискнула, попытавшись вырваться из его объятий, но услышала его недовольный голос.

- Не так быстро, нимфочка.

Айвер тут же перевернул меня на спину, нависнув надо мной словно скала. Да и на ощупь он был словно камень, что я не могла сдвинуть с себя. Ладонями коснулась его сильной груди, пытаясь выставить, между нами, границы. Но только сейчас залюбовалась им. Ночью я так испугалась за него, что было не до этого.

Сильное поджарое тело без изъянов. Я чувствовала, как под пальцами двигались напряженные мышцы, вызывая внутри необъяснимый трепет. Айвер чуть смугловат, что удивительно, ведь он ледяной дракон. А такие обычно белее снега. Возможно, это компенсировали его немного растрёпанные после сна белоснежные волосы.

Губы чуть поджаты, в серых глазах искры и что-то напоминающее голод.

- Если хочешь еще больше распалить меня, продолжай… - хрипло прошептал он, коснувшись губами мочки моего уха.

Я вздрогнула от такой неожиданной, но приятной ласки.

- Айвер. – Прошептала, надеясь, что смогу его образумить. – Ты оттаял, теперь с тобой все хорошо. Можно больше не прижиматься ко мне. Ты теплый.

- Угум… - протянул он, и опустился легкими поцелуями к шее, вызывая странные волнующие ощущения во всем теле.

Ох, такого еще со мной не было. Эви не решался пойти дальше поцелуев, сдерживая себя из последних сил. Ожидая моего двадцати трёхлетия, ведь я еще была несовершеннолетней, до нашей с ним свадьбы.

- Что ты сделала со мной вчера? – Я думала он будет сердится, но продолжал чувственно ласкать мою шею, вырывая из меня еле сдерживаемые вздохи, так как к ласкам подключились и руки, оглаживающие мое обнаженное тело. – До того, как вырубить.