Закон - тайга

Но понял, что тот не может встать, и вошел в палату, протиснув впереди себя пузатую сумку.

— Подсос тебе кенты передали. Тут шамовка, курево, — подморгнув, указал на горло, мол, и этим не обошли.

— С хрена ли загуляли? То свое зажали, теперь на долю посадили? — удивился Тимофей.

Няня, услышав грубые слова, вышла из палаты, обидчиво поджав губы.

Фартовому того и нужно было. Вмиг повеселел. Уселся на койку и заговорил тихо:

— Тут, Тимоха, дела закручиваются такие, что от них макушка дыбом стоит. Нас, фартовых, мусора вздумали из Трудового вышибить.

И поселок весь под запреткой. Одни зоны.

— Мне это по хрену. Я уже вольный. Из больницы вылечу и на все ветры. Что мне Вахрушев? Ксивы легавые уже нарисовали.

— Твое и наше бугор прижопил. Он теперь далеко. За трамбовку мусора загнали в зону, в Тымовск. Теперь не выберется. Оттуда никто слинять не смог. Накрылся общак. Не только твое, а и наше пропало. Но ты вольный. И сгреб хоть что-то у старика небось? — полюбопытствовал фартовый.

— Хрен у него сгребешь. Он, падла, и мое в казенку сдал.

— Два куска — задарма? Мы на деляне по три сотни брали. Не больше. А вкалывали — пар из задниц валил. Думаешь, там лафа была? Забыл? Да я бы к деду с потрохами! Лишь бы взял, старый хрен! Только бы не в Вахрушев! Может, потрехаешь с пердуном?

— Не сладишься. Век свободы не видать, не сдышитесь. Паскудный козел. Да и я с ним — вдрызг… Не сботаемся. Не велел рисоваться в зимовье. Крышка! — признался Тимка.

— А ты со склянкой подъедь.

— Не принимает. На дух водяру не терпит, гад.

— А что уважает? — поинтересовался фартовый.

— Тайгу. И кранты…

— Темнишь, кент. Живое об жизни помнит. И дед мозги не просрал. Имеется и к нему отмычка. Неужель не раскололся?

— Я не надыбал этого, — вздохнул Тимофей и отвернулся.

— Усеки, на тебя одна надежда. Сговорить деда, чтоб согласился нас к себе пригреть. В тайге. Хоть и лажово. Отсидимся до конца на участке и на материк.