Закон - тайга

Да и дожила ль бы ты до дня нынешнего — тоже вопрос, — усмехнулся Тесть по-нехорошему.

Уловила баба эту насмешку, и холодно стало на душе. Домой захотелось.

Напоследок решилась узнать, проставят ли ей нынешний день на деляне прогульным?

— Не дрейфи. Все в ажуре будет, — пообещал Тесть. И спросил: — Ты мне о следователе расскажи, что он так долго у тебя засиделся?

Дарья поняла, что бугор знает многое. Была наслышана, как наказывает он за туфту. Помнила, что и следователь, и участковый не велели ей распространяться об их визите на деляне.

Тесть слушал, отвернувшись к окну, и не пропускал ни одного слова. Не выказал ничем своего отношения к

услышанному. И казалось, думал о чем-то своем, далеком от Дарьиного рассказа.

— Значит, не сам откинулся. Выходит, помогли? — повернулся он к Дашке посеревшим лицом. И, нервно вытащив папиросу из пачки, закурил торопливо. — А ну-ка, бабочка, выложи мне как на духу, была ль дверь каморы твоей в тот день подперта чем-нибудь?

— По-моему, нет.

— Утром у двери ни обо что не споткнулась?

— Нет.

— Под окнами никто не шастал?

— Спала я, — созналась баба.

— А когда легавый со следователем нарисовались, никто не впирался в хату пьяным?

— Нет, — уверенно ответила баба.

— На чердаке иль под окном не шлялись?

— Не слыхала.

— Исподнее на Тихоне в порядке было?

— Не знаю. Увезли его.

— Ладно. Я сегодня, может, наведаюсь к тебе. Не дрожи. Мне увидеть надо. Кто Тихона загробил? Свою разборку проведу. Коль свой — душу вытряхну, а чужой — из-под земли достану. Не прибирай в хате покуда. Оставь как было. Успеешь еще с уборкой. — Дай мне поглядеть…

Дашка согласно кивнула головой и вскоре ушла.

По пути купила в магазине еду. Решила больше не ходить в столовую.

Поев, легла в постель, ожидая вечера. И незаметно уснула.

Глава 2

Проснулась Дашка от заполошного стука в дверь.

— Кого черт принес? — спросила хрипло.

— Отвори, Дашка! — послышалось снаружи.

Баба сдернула крючок. В комнату ввалились бульдозерист, чокеровщик и Тесть.

— Эти обидели? — спросил бугор, указав на мужиков.

— Они, — выдохнула Дарья.

— Прости нас. Век больше не заденем тебя. И другим не дозволим, — опустил голову бульдозерист.

— Виноват. Пальцем не трону, — отвел от бабы глаза чокеровщик.