Закон - тайга

Зачем о них злое думать?

Но однажды рано утром Трудовое разбудила протяжная сирена милицейской машины, служившая сигналом каждому жителю села, — несчастье пришло. Проснитесь!

В осенней сырой тайге нашли убитым Дегтярева.

Он лежал, обняв руками кочку, будто уснул ненадолго. На голове кровь, и висок, рассеченный топором, успел почернеть.

Рядом с участковым валялся окровавленный топор Гориллы,"

"Вокруг — ни души. Лишь осенняя тайга, словно оплакивая участкового, сыпала и сыпала на него золотые и багровые листья, словно стыдясь за людей, украшала тело осенней радугой.

— Даже скрывать не стал, гад, что убил человека! Бандит и есть бандит. Ничто не перемелет их. Зря он верил всякому гаду! — сдавил кулаки молодой милиционер и зашагал к машине, стиснув зубы до боли.

Жители Трудового враз узнали о случившемся.

Сонного Гориллу вытащили милиционеры из постели и под грубые окрики, подталкивая в спину прикладами, повели через все село в дежурную часть.

Толком не проснувшийся, он не понимал, что случилось, почему его подняли в такую рань и гонят пинками, как провинившегося фраера на разборку.

Гришка продирал глаза кулаками. Вчера в тайге допоздна был, устал. Отдохнуть не успел.

А люди, жители Трудового, смотрели в окна, видели, как вели по дороге спотыкающегося Гориллу. Одни удивлялись, сочувствовали, другие сразу не поверили, иные, вздохнув, качали головами.

Некоторые жители, не поверив в услышанное, пошли в тайгу. Увидеть, убедиться своими глазами захо

тели. Чтобы не из рассказов, не по слухам знать о случив шемся.

Но милиционеры не подпускали к участковому никого Они ждали следователя из Поронайска, уже позвонили в прокурату ру, сообщили о случившемся и в горотдел милиции.

— Машина из Поронайска уже вышла, в Трудовое едет Кравцов, — ответили по телефону.

И село замерло. Затих смех, ни громких голосов, ни брани Будто перед грозой.

Дашка, услышав о Дегтяреве, не поверила.

Только вчера вечером встретила его около магазина. Участковый поздоровался приветливо, словно и не было пожара в бане.

— Я ведь уже вольная, — напомнила ему Дашка, сделав вид, что не поняла намека.

— В том-то и беда моя, что нынче у тебя крылья свободные, упорхнуть можешь, исчезнуть. А на вольных птиц нынче ловцов много развелось.

— Отчего же моего согласия на охрану не спросишь? — усмехалась Дарья.

— Спросил бы, да нынче робею. Не по птице клетка.