Закон - тайга

— Тихон никогда не говорил вам, что остались у него в прошлом враги? Никого не опасался? — продолжил допрос следователь.

— Не слыхала от него такого, — призналась баба.

— Он в гости никого не ждал?

— Нет. Иначе бы предупредил.

— А деньги он в доме держал? — поинтересовался следователь.

— Откуда они у нас? — отмахнулась баба.

— А на что дом собирались купить?

— Так это на те, что он в Воркуте заработал.

— Они у него на счете, в сберкассе?

— Не знаю. Наверное. Я у него денег не просила. Сама работаю. А про те он сам сказал.

— А почему не расписались?

— Да пила она. Вот и одумался мужик. По-своему решил — поджениться можно, жениться — нет, — встрял участковый.

— Я не вас спросил, — прорезалось раздражение в голосе следователя.

— Мы думали, что это не обязательно. Иные всю жизнь незаписанные живут, не в том главное. А сам Тихон говорил, что такое надо делать, став совсем свободными, — ответила Дашка и вздохнула.

— Скажите, вы вчера с работы вместе приехали?

— Конечно. Вахтовая за людьми один раз в тайгу приходит. Деляны далеко от села. Все в одной машине приехали.

— Вы домой вместе пришли? — интересовался следователь.

— Нет. Я позвала его, как всегда, в столовую. Тихон отказался. Тогда я пошла ужинать в хамовку, а он — в хату.

— Во сколько вы ушли из столовой?

— Не знаю. Часов у меня на руке нет.

— Попытайтесь вспомнить.

— Так меня там все видели. Одно знаю — пурга уже сильной была и свет выключил дизелист, когда я домой верталась.

— Свет вчера выключили в одиннадцать вечера, как всегда. Значит, она домой приволоклась в начале двенадцатого, — вставил участковый.

— Вы ничего не заметили, когда вернулись домой? — обратился следователь к Дашке.

— Тепло было. Очень тепло. А я промерзла. Выпила, конечно. Никогда раньше не было, чтоб после выпивки продрогла.

— Да у тебя вместо души пустая бутылка в брюхе колотится, да к тому же без дна, — не выдержал участковый.

— Иди в жопу! — подскочила Дашка.

— Чего взвилась? Иль вру? Ты ж и вчера, наверное, с обос- санным хвостом приползла. Из столовой не уходишь, покуда не напьешься до уссачки. За это тебя и выкидывает уборщица. Надоело ей за тобой подтирать…

— Я сама ушла. Вчера никто не выгонял.