Закон Кремля

Поэтому я с некоторых пор настороженно отношусь к просьбам подарить смерть: как и любое доброе деяние, это наказуемо в любой вселенной Розы Миров. Причем наказуемо весьма строго.

– Чьих будешь, смерд? – прохрипел дружинник, глядя на меня исподлобья.

– А на хрен бы ты не пошел, господин? – поинтересовался я. Послал бы круче, но раненый же. Того и гляди ластами хлопнет, а с понтами дворянскими все никак не расстанется. – Доступен мой старославянский?

Дружинник по привычке потянулся было за мечом, чтобы наказать холопа за дерзость, но рука схватила воздух – оружия не было, потерялось.

Скрипнув зубами, воин по стеночке сполз на пол – и потерял сознание. Вот что бывает, когда много выпендриваешься с бревном в брюхе.

Я подошел, присел на корточки рядом.

Дышит.

Но это ненадолго, судя по кровавому следу, что тянулся по полу за дружинником. Лицо белое, как бумага, даже шею щупать не надо, и так ясно, что пульс там нитевидный. Еще минут десять – и кранты дружиннику.

Но тут мне интересно стало. Есть у меня артефакт «кровь затона», который может за секунду прожечь сквозную дыру в ком угодно и в чем угодно. А лечить он умеет? И вот он, самый доступный и надежный способ это проверить.

Огромная щепка от требюше вошла глубоко, но я справился. Ухватился за нее обеими руками, благо длина деревяшки позволяла, уперся подошвой берца в грудь умирающему – и дернул со всей силы.

Мокрое от крови дерево вышло из раны, мерзко скрипя о края порванной кольчуги.

И пропал в ней.

Прошла минута. Вторая. Я уж было подумал, что артефакт разморило в пока еще теплом теле и он решил вздремнуть, как из раны полезла наружу всякая гадость – сгустки крови, обрывки кишок и черная субстанция, которую я по характерной вони определил как дерьмо.

Ну, зашибись. По ходу, «крови затона» внутри дружинника все понравилось. Теперь он там нору решил вырыть для постоянного проживания и сейчас чистит жилище от мусора.

Но я ошибся.

Еще через пару минут в ране наметилось шевеление – и артефакт вывалился наружу, весь в свежей кровище.

Правда, это продолжалось недолго.