Заградотряд времени

Пора действовать!

Я вернулся в танк:

— Заводи, вперед!

Петр развернулся на месте и повел танк параллельно опушке, ломая деревья. Ну аки слон в посудной лавке! Потом повернул вправо и остановился на опушке.

А вот и немчики. Установили пушку, прикрыли ее ветвями. То-то я не смог ее разглядеть, когда наблюдал с опушки. Наш танк появился в стороне, и потому немецкие артиллеристы суетились вокруг пушки, занося станины и разворачивая пушку в нашу сторону. Не ожидали они от нас такого финта.

— Алексей, два фугасных — беглым!

Я подправил маховичками наводку — выстрел! И почти следом — второй! Точное попадание в цель и первым снарядом, и вторым!

Видевший результаты стрельбы через смотровой прибор Петр лишь поднял большой палец.

И я был готов защищать свою Родину, применив все свои знаний и навыки. Другое дело — Родине в девяностые годы я, как и тысячи других офицеров, оказался не нужен.

Но сегодня не тот случай. Судьба забросила меня в это время — самое, пожалуй, тяжелое для страны, и я готов был стоять на отведенном для меня рубеже до конца. Здесь моя Брестская крепость, мой Сталинград, моя Курская дуга. До Сталинграда можно и не дожить — жизнь танкиста на фронте бывает коротка.

Но везение на фронте — дело случая. Еще в училище во время разговоров с фронтовиками нам приходилось слышать удивительные истории.

Попал снаряд в блиндаж, где находилось отделение из десяти человек. Всех — в клочья, а на одном даже царапины нет. Или: лежал человек в окопе, переполз к соседу за табачком, а в его окоп тут же мина попала.

Немцы снова пошли в атаку.

— Алексей, к пулемету — огонь!

Из двух пулеметов мы прошлись по немецким целям, не жалея патронов — на целый диск. Неожиданно справа нас поддержал «Максим», до того молчавший. Под перекрестным огнем немцы залегли.

— Петр, вперед! Дави гадов!

Танк рванулся вперед. Мы с Алексеем стреляли из пулеметов, Петр давил оставшихся в живых гитлеровцев. От танка не убежишь — ни один пехотинец не сможет бежать со скоростью пятьдесят километров в час.