Заградотряд времени

Пушки этих танков на дальности свыше трехсот метров пробить броню Т-34 не в состоянии.

— Заряжай бронебойным!

Клацнул затвор. Я обеими ногами толкнул механика в плечи. Танк замер. Я навел прицел и выстрелил.

Тут же закричал:

— Бронебойный!

Навел пушку на другой танк, взял упреждение по сетке прицела, выстрелил.

— Бронебойный!"

"Надо нанести им как можно больший урон, пока нас не обнаружили. Прицелился, выстрелил.

— Снаряд!

Заряжающий крутился в поту в тесной башне. От газов першило в горле, слезились глаза.

— Люк открой, дышать нечем!

Заряжающий откинул люк на башне, дышать стало легче.

Я приник к смотровой щели. Три танка стояли неподвижно, два горели — ярко пылали, пуская в небо густой дым. Но и нас немцы обнаружили: все-таки рации — великое дело. Танки дружно развернулись вправо, и на нас посыпался град снарядов. По броне как будто били кувалдами. Корпус танка звенел, гудел, но выстоял.

Я навел прицел на единственный оставшийся T-IV, марку прицела подвел под башню, выстрелил.

«Ура!» — у немца нашим снарядом башню снесло.

На поле боя оставались только Т-III, у них пушки еще слабее.

Немцы выстрелили несколько раз и, поняв, что с Т-34 им не совладать, попятились задом и исчезли из поля зрения.

— Вот теперь можно и к нашим, — с удовлетворением сказал я.

Мотор взревел, танк развернулся вправо, но вместо того, чтобы ехать вперед, продолжал крутиться на месте.

— Твою мать! — заорал механик-водитель. — Гусеницу перебило!

— Ну так — осмотри.

Механик заглушил двигатель и выбрался через нижний люк.

— Трак снарядом перебило, но ленивец целый. Вдвоем за полчаса поменяем.

— Быстрее надо, немцы полчаса нам могут и не дать.

Я повернулся к заряжающему:

— Пойди, помоги.

Мне приходилось менять траки на гусенице в училище. Работа не из легких, кувалдой намашешься от души. Казалось бы, что здесь такого — выбил пальцы, поставил новый трак из запасных, вогнал пальцы назад — и все. Только попробуй на танке гусеницу натянуть, если в ней веса немерено.

Парни принялись за работу, я же смотрел за местностью в перископ и смотровые щели. Не хватало еще, чтобы нас застали врасплох, да еще и танк захватили как ценный трофей. Он же почти целехонький, если не считать дырки в башне.

Раздались удары кувалды, матерок. Не может русский человек без мата в атаку идти или тяжелую работу выполнять.

Я вертел головой, был настороже.