Заградотряд времени

Лейтенант был немногословен, но я сразу понял, о чем речь. Претило только, что это структура НКВД — к этой организации отношение у меня было свое, но ведь я собирался уничтожать врага, а не охранять заключенных. Какие задания мне придется выполнять и будут ли они связаны только с разведкой в тылу, как говорит лейтенант — кто знает? НКВД занимался и карательными акциями… Как говорится, и хочется, и колется…

Насколько я помню, после раздела НКВД в 1943 году на несколько структур из этой организации образуется СМЕРШ.

Выбор у меня оставался — я мог вернуться в свой взвод. Только одно останавливало — в училище я изучал военную историю и помнил о Спас-Деменском котле, в котором немцы убили или взяли в плен многосоттысячную часть нашей армии, по разным оценкам, от 300 до 500 тысяч. И угодить в плен мне совсем не хотелось.

— Хорошо, я согласен.

— Вот это правильно! Давай по пятьдесят капель.

— А начальство учует если?

— Нет у тебя пока начальства. Ты уже не в армии, но еще и не в ОМСБОНе.

Лейтенант достал из стола бутылку водки и разлил ее по стаканам.

— Ну, давай за твою новую службу!

Выпили, крякнули. А неплохая водка в НКВД — не то что на фронте.

Лейтенант ушел, а вернувшись, пригласил:

— Идем со мной.

В другом кабинете, больше похожем на канцелярию, я написал автобиографию и заполнил еще несколько бланков.

— Ну вот, теперь в казарму. Будем ждать, когда Судоплатов приказ на тебя подпишет. А пока документов на тебя нет, никуда не выходи.

Лейтенант показал мне вход в столовую, завел в казарму. Зал большой, у входа — дневальный.

— Командир здесь?

— Так точно.

— Вызови командира, курсант.

Дневальный крикнул на всю казарму:

— Рота, смирно! Командира роты — на выход!

Одна из дверей сбоку помещения открылась, подошел ротный.

— Новый курсант, Петр Колесников, — представил меня лейтенант. — Пока документы оформляются, к занятиям не допускать.

Ротный кивнул.

— С прибытием, товарищ курсант! Дневальный, покажи свободную койку новичку.

— Слушаюсь.

Лейтенант ушел. Второй, свободный дневальный подвел меня к застеленной койке на втором ярусе. Не любил я спать на втором — в училище таким макаром четыре года провел, но выбора не было.