Заградотряд времени

— Побудь пока здесь.

Я уселся на стул, опустил голову на стол. Щетина на подбородке заметно отросла и кололась. «Надо к парикмахеру сходить, пока я в штабе» — подумал я. Распахнул дверь, а там — часовой с винтовкой.

— Давай назад, сержант, не велено.

И только сейчас до меня дошло — мне же не дают ни с кем общаться! «Ну да, конечно, — вспоминал я, — все сходится. Сначала начштаба рядом со мной в каптерке старшины был, потом на кухне. А теперь и вовсе изолировал. Наверное, по телефону указание получил».

Стол в кабинете был большой, крытый темно-зеленым сукном. Я улегся на него, подогнул ноги и постарался уснуть. Ноги от усталости гудели, от недосыпа и напряжения в последние дни голова была как чугунная.

Сон сморил быстро. Проснулся от легкого толчка в ногу.

— Вставай! — услышал я сквозь дрему голос майора.

Я соскочил со стола.

— Пошли.

Мы вышли из штаба, уселись в «эмку». Удивительно, раньше я ее в полку не видел.

Минут через десять выехали на поле, на котором стоял зеленый самолетик ПО-2 с красной звездой на фюзеляже.

— Садись, Колесников, тебя в штабе ждут.

— А как же «Сидоров»? Он меня с группой ждать будет.

— Вот там все и расскажешь.

Я поставил ногу на крыло, забрался в маленькую — на одного — кабинку. Пилот помог мне пристегнуть ремень и сам сел впереди в такой же кабинке. Он махнул рукой. Один из бойцов с голубыми петлицами крутанул винт.

Двигатель чихнул, выпустил клуб дыма, заработал ровно. Самолетик стал выруливать на взлет.

Биплан с расчалками и обтянутый перкалем фюзеляж не внушали доверия. На кочках самолетик смешно подпрыгивал, потом начал разбегаться и неожиданно для меня быстро поднялся в воздух и стал набирать высоту. Ручка управления, находящаяся у меня между колен, шевелилась как живая. «Управление сдублировано», — догадался я.

Мне было интересно наблюдать сверху за объектами под нами, и я глазел по сторонам. Кабинка была открытой, только плексигласовый козырек впереди. Ветер трепал мои волосы, но я был в восторге. Внизу, совсем близко, проплывали изумрудного цвета поля, избы деревенек за ними, темные дубравы, поблескивали речки-ручейки. По узеньким, как казалось отсюда, дорогам пылила крошечная, словно игрушечная, военная техника, и люди казались мне совсем маленькими.