Заградотряд времени

И такая меня злость взяла! Я, русский, на своей земле, как одичавший зверь, в сараюшке прячусь, полуголодный и промокший, а эти гады еще и веселятся!

В голове родился дерзкий план.

— Слушай, Вася. Ты сможешь унести сразу и пулемет, и харчи?

— Смогу. Тут и харчей-то — три банки всего и осталось.

— Топорик мне дай. А сам задами, по огородам уходи на правый край, к лесу. Там затихарись и жди у дороги.

— Сколько ждать? — деловито осведомился он.

— Что я тебе — поезд по расписанию? — прошипел я. — Сколько нужно, столько и жди.

— Ты что задумал-то, командир?

— Что ты все заладил — «командир, командир…» Сергеем меня звать. Танк задумал угнать.

— У немцев? — изумился боец.

— Тише ты! Ну не у своих же. Или ты здесь еще какие-нибудь танки видишь?

— Никак не можно — не справишься. Давай лучше вдвоем уйдем.

Лучше бы он этого мне не говорил! До этой минуты я еще колебался, а после его слов твердо решил — сделаю! Часовой там наверняка есть, но для этого я топорик беру.

— Ну, Василий, бери пулемет, харчи — и с Богом!

— Ты что, в Бога веришь? А я — так нет, комсомолец я.

— Да это так, вырвалось.

Чувствовалось, что уходить в ночь и под дождик Василию не хочется.

Васька поежился, встал, потоптался, закинул на плечо пулемет, в левую руку взял гимнастерку с консервами:

— Жду, командир. Не обмани, гляди.

— Если жив останусь. Ну, иди.

Василий ушел.

Я вздохнул. Увидимся ли мы еще? Проверил пистолет, сунул его в кобуру, не застегивая клапан, чтобы в случае крайней нужды выхватить быстрее.

Сердце гулко колотилось в груди. Я уже убил немца у мотоцикла. Но с нескольких шагов и из пистолета. А теперь предстояло топором — как разбойнику с большой дороги. Как-то не по себе было.

Я вышел из сарая, прошел несколько шагов, потом опустился на землю и пополз. Все равно мокрый и грязный.