Заградотряд времени

Россия — не Европа, триумфального марша победителя, как в Париже, вам точно не светит.

Трудно, конечно, сейчас приходится перестаивающейся на ходу военной промышленности. Танков, самолетов, пушек не хватает, к тому же — солдаты не обучены, у командиров опыта нет. И — растерянность, неразбериха. Ничего, все это пройдет, и в 1945 году армия наша будет самой мощной, закаленной в боях и с неплохим вооружением, которого будет в достатке. Но это знал я, а в душах командиров и бойцов царила сумятица, страх даже — удастся ли Родину защитить, Москву не сдать? У всех такие черные мысли были, только вида не подавали да не делились своими сомнениями ни с кем.

Бомбардировщики улетели, осела поднятая взрывами пыль.

Я выбрался на край воронки и через прицел осмотрел немецкие позиции. Там были видны вражеские пехотинцы. Стало быть, так мощно начатая атака свежего полка все-таки захлебнулась. Жаль!

Я прицелился в голову неосторожно высунувшегося немецкого солдата, выстрелил.

— Эй, осторожнее, прицел собьешь.

— Как разговариваешь с сержантом госбезопасности?

— Может, мне еще по стойке «смирно» встать? Так я сам сержант. Не мешай.

Я поймал в прицел голову в немецкой каске, нажал на спуск. Голова дернулась и исчезла в траншее. Я достал финку из ножен, сделал еще две зарубки на прикладе.

— Ты, что ли, сержант Колесников?

— Я.

— Ты задержал подозрительного мужчину — я рапорт читал.

— Было такое. Не обыскал я его при задержании, он с ножом на меня кинулся, я и выстрелил в него.

— Ты ведь его не сразу убил, к штабу его еще живым принесли?

— Так точно, мне еще двое из патруля помогали.

— Я не о том. Припомни — когда ты его вел или когда раненым его несли, он не разговаривал?

— Да нет, не было такого. А что?

— Акцента у него не было?

— Нет, по-русски чисто говорил.

— Ну-ну, желаю успехов, воюй.

Сержант поглядел на приклад винтовки с зарубками, поцокал языком и по-пластунски уполз к нашим окопам.

Хм, для этого надо было ко мне на позицию по полю ползти? И ведет себя нагловато, подумаешь, сержант! Цаца какая — не генерал, чтобы я перед ним во фрунт тянулся.

Вечером я рассказал о происшедшем лейтенанту Кравцову.

— Ты вообще поосторожнее с особистами, они каждое слово против тебя обернуть могут.

— Перед кем тянуться-то? Он сержант и я сержант.