Заградотряд времени

И нашел-таки, нащупал он что-то в подкладке пиджака — старого, замусоленного! Вспорол ножом подкладу, вытащил сложенную бумагу, развернул.

— Да, сержант! Занятный мужичок!

Посмотрел на раненого, лежащего без сознания.

— Допросить бы его, да, похоже, отойдет вскоре.

Мужик как будто услышал сказанное в его адрес — захрипел, обмяк и испустил дух.

— Сержант, иди, пиши объяснительную и — свободен.

Через час я уже шагал к своему взводу. В первый раз я увидел диверсанта или предателя. Как-то не таким я представлял себе врага в нашем тылу.

Утром — затемно еще — я оделся в масккостюм, срезал финкой веточки с дерева и, воткнув в сетку, направился на передовую. Прошел траншею, выбрался на нейтральную полосу. Там, метрах в пятидесяти от наших окопов, воронка была от авиабомбы, и довольно больших размеров.

Рассвело. Я выбрался на скат воронки, уложил винтовку на мягкий грунт, выброшенный взрывом, и стал осматривать позиции. За те несколько дней, что я был на этом участке, я изучил все особенности передовой.

Неожиданно для меня сзади — в нашем тылу — раздалась пушечная пальба. Первой мыслью было: «немцы прорвались». А когда на немецких позициях стали густо рваться снаряды, я понял, что это наши артподготовку ведут. В самом деле, на позициях врагов бушевал огненный ад: вверх летела земля, рушились укрепления, на месте дзотов зияли воронки. Затем сзади взревели моторы, и через позиции нашей пехоты пошли в атаку наши танки, обдавая меня едкими выхлопами.

Несколько минут на немецких позициях не было движения — они явно не ожидали артналета и последующей атаки. Как же — пятились мы все время, едва удерживаясь на позициях. Немцы же все время наступали и не сомневались, что так будет и дальше. Откуда у русских могли взяться силы и техника?

Враг очухался, когда наши танки с десантом были уже на середине нейтралки. Захлопали противотанковые ружья, застрочили пулеметы.

Я шарил оптикой по немецкой передовой.