Заградотряд времени

Опершись локтями на стол, я тихонько запел песню Владимира Высоцкого, — времен моей молодости:

На братских могилах не ставят крестов,И вдовы на них не рыдают,К ним кто-то приносит букеты цветов,И вечный огонь зажигает.Здесь раньше вставала земля на дыбы,А ныне — гранитные плиты,Здесь нет ни одной персональной судьбы,Все судьбы в единую слиты…У входа кашлянули. Я поперхнулся и замолк.

В дверях стоял Кравцов:

— Ты что же замолчал? Пой. Песня душевная. И как же точно схвачено: «вставала земля на дыбы»!

И я допел.

— Пылинка попала. Давай еще выпьем — помянем парня.

Он разлил оставшуюся водку в алюминиевые кружки. Мы выпили.

— Откуда песню такую знаешь, Колесников?"

"— Слышал, командир, когда под Вязьмой воевали, от хлопцев экипажа нашего. Нет уже в живых ни механика нашего, ни стрелка. — Я вспомнил Петра и Алексея. Да и что мне еще оставалось ему сказать, когда будущий бард Володя Высоцкий родился в 38-м, всего-то три года назад?

На следующий день Кравцов явился из штаба с добрыми вестями:

— Ну, разведчики, готовьте дырки под награды.

А меня теплой волной переполняла гордость за нас. Известно же — вовремя отмеченный успех, а тем более обещанная награда окрыляют.

Жизнь пошла своим чередом.

В одну из вылазок мы едва не столкнулись на нейтральной полосе с немцами.

— Слышь, командир, немцы ракеты пускать перестали, а левее — у соседей — перестрелка. Как думаешь, к чему?

Лейтенант сообразил сразу:

— Разведку на нашем участке выслали?

— Похоже.

Мы — все четверо — забрались в воронку от снаряда и приготовили автоматы. Через некоторое время впереди послышался шорох, показались смутные тени.

— По моему сигналу — огонь! — прошептал командир.

Мы затаились, даже дышать стали, как нам показалось, реже.

Тени приближались, но как-то уж очень осторожно. А до наших позиций недалеко. Сомнения отпали — немцы. Теперь важно раньше времени себя не выдать. Мы ждали. И тут наш командир дал прицельную очередь. Раздался крик боли.