Заградотряд времени

И дави, дави ее, гадину! Сергей, ну-ка, на весь диск — по пушке!

Надо отметить, что броневой щит у немецкой пушки РАК-40 низкий, пушечный расчет от огня толком не прикрывает. Двоих из обслуги пулеметчик зацепил — упали. А мы уже рядом. Гусеницы громыхают, пулемет огонь изрыгает. Не выдержали немцы, бросились от пушки врассыпную. Навалился танк на пушку, сильно тряхнуло, под днищем раздался скрежет металла. Все, раздавили.

— Андрей, поворачивай налево и давай вдоль траншеи. Сергей, не спи — из пулемета их, гадов!

Андрей вел танк рядом, а временами — и над траншеей, пропуская ее между гусеницами.

В моторном отсеке сильно хлопнуло, потянуло горелым.

— Горим! Командир, горим! — запаниковал Виктор.

— Андрей, на полном ходу поворачивай к нашим. Поднажми!

Танк развернулся влево и понесся к нашим позициям — оставаться в горящем танке на немецких позициях вовсе не хотелось.

Дым наполнял танк, в горле першило. Я откинул люк. Стало немного легче. Внезапно сильно тряхнуло, и танк встал.

— Командир, из машины! — закричал Андрей.

Захватив автомат, я поспешно вывалился из башни и скатился на землю.

Выбраться удалось всем.

— Нас что, из пушки?

— Не, наверное, связку гранат на моторный отсек забросили.

— Ползем к нашим.

До наших окопов было недалеко.

— Отползаем! В боеукладке еще снарядов полно!

Мы поползли к нашим окопам. И едва свалились в траншеи, как сзади сильно грохнуло. С танка сорвало башню, вверх взметнулось пламя.

— Эх, сухпаек сгорел, надо было съесть, такое добро пропало! — сожалел Сергей.

— Скажи спасибо, что живые все выбрались, а ты — о жратве.

Бой стих. Бойцы начали приходить в себя. Но передышка была недолгой. Налетели «Юнкерсы-87», и началась жестокая бомбежка. Бомбили передовую, бомбили тылы. Мы вжимались в дно траншеи, земля колыхалась под ногами. Летела пыль, противно пахло тротилом."

"Как долго продолжался этот кромешный ад, сказать затруднительно.