Загадочный любовник

Благоразумные мужчины держались бы от нее как можно дальше.

Однако он не был благоразумным мужчиной, ему нравился вызов. Кроме того, ему было известно слишком много о Кэролин Смит, может быть, дальше больше, чем знала она сама. А еще ему очень нравилась опасность. В противном случае, он и дальше оставался бы Сэмом Кинкейдом и нежился в лучах Средиземного моря на своей вилле в Тоскане.

Но вот он здесь. И она тоже была здесь; сидела, сложив руки на груди, и молча глядела в окно, холодная и недоступная. Да, она была здесь, в полном его распоряжении на следующие двенадцать часов.

На переднем сидении джипа было так же неуютно и тесно, как в гоночном автомобиле. Кэролин делала все от нее зависящее, чтобы не замечать Алекса; она то притворялась, что спит, то демонстративно смотрела в окно либо в ответ на его вопросы бормотала что-то невразумительное. Но все попытки сводились на нет, потому что присутствие его было неоспоримым, он был повсюду, он довлел над ней, вторгался в ее личное пространство.

Она знала, что сама во всем виновата. К тридцати одному году она научилась не отвлекаться по пустякам, смотреть свысока на обманутые надежды, не обращать внимания на внешние раздражающие факторы. И надо же такому случиться, что искусный мошенник, претендующий на роль Александра Макдауэлла, оказался совершенно невосприимчив ко всем этим методам защиты. Все в нем выводило ее из себя: и еле заметная язвительная усмешка, и прозрачные голубые глаза, и сексуальная, ленивая походка.

Она глубоко вздохнула, затем медленно выпустила воздух, стараясь избавиться от долго копившегося внутреннего напряжения. Кэролин пыталась проделать это уже в пятый или шестой раз, и все без толку. Больше того, она стала чувствовать в голове некоторую легкость.

— Что, снова нужны успокоительные таблетки? — ехидно поинтересовался Алекс, останавливая машину возле переправы. Он без труда нашел Лесную пристань, и в Кэролин на миг возникло сомнение.

— Со мной все в порядке, — тихо сказала она напряженным голосом.

— Ты похожа на сжатую пружину. Я думал, ты более вынослива.

— Просто я беспокоюсь о Салли.