Загадочный любовник

Алекс особенно не спешил, и зашел на кухню как раз в тот момент, когда она опорожняла стакан с виски в раковину.

— Постой, ведь я еще не закончил, — пожурил он ее.

— Нет, закончил, — Кэролин сунула голову в холодильник. — Здесь пусто.

— Мы всегда можем заказать жареные устрицы.

— Только не это!

— А как насчет пиццы? Я даже могу найти с доставкой на дом.

— А не ты ли утверждал, что в межсезонье тут никто не работает? — спросила она. — Не прошло и недели, как мы сюда приезжали.

— За неделю может случиться все, что угодно, — беспечно заметил Алекс.

Общение с Алексом явно не шло ей на пользу, но стоило ли удивляться?

— О чем ты еще солгал?

О том, что не позволит ей в одиночку коротать ночь на двуспальной кровати, но в этом он не собирался признаваться.

— Я столько тебе наврал, что уже и со счета сбился, — сказал он. — Думаю, со временем все и так выйдет наружу, хотя наверняка обещать не могу.

— О чем ты еще собрался солгать?

О том, какие чувства к тебе испытываю, подумал он. Возможно, притащить Кэролин на остров было не самой лучшей идеей, но он не мог оставить ее одну. Это было слишком опасно.

Он чувствовал, что теряет над собой власть, когда рядом находилась Кэролин. Она двигалась по кухне с неосознанной грацией, наливая воду в чайник и ставя его на огонь, а Алексу отчаянно хотелось уложить ее на деревянный пол, раздеть и устроиться у нее между ног. Он был возбужден, как семнадцатилетний мальчишка.

В данный момент вся его страсть сосредоточилась лишь на одной женщине, и ему стоило немалого труда держать свои чувства под контролем. Она стояла к нему спиной, осматривая стенные шкафчики, и терпение Алекса вдруг лопнуло. Держать себя в руках стало так же невозможно, как перестать дышать. Он подошел к ней совсем близко, так что смог почувствовать запах дешевого гостиничного мыла, ее кожи и шампуня, а еще едва ощутимый чувственный аромат женской плоти.

К его большому сожалению, Кэролин не стала поворачиваться к нему лицом. Она замерла на месте, как испуганный кролик.

— Ты что это задумал?

Она произнесла это обычным тоном, но в конце голос все же дрогнул. И эта легкая дрожь охватила все ее тело.