Забудь обо мне

Это просто громкая музыка. И два проклятых «Дайкири» в крови.

— Может, хватит играть в Лолиту? — прищуриваясь и чуть наклоняя голову к плечу, интересуется Марк.

— Обязательно, Марк Игоревич, как только вы перестанете корчить Гумберта, играть мускулами и делать вид, что у вас — золотой член, ради которого женщины должна забивать на мораль, честь и совесть.

Ему очень не нравится.

Я знаю этого мужика уже шесть лет и могу читать по его лицу практически всегда. Кроме случаев, когда он намеренно скрывает эмоции. Тогда у него рожа кирпичом и хрен что поймешь кроме того, что перед тобой — человек без эмоций, каменная статуя вообще без сердца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но сейчас Бармаглот злится.

Если бы мог — вытряс бы из меня душу на раз.

Но он держит руки в карманах и держится сам.

Нужно сделать паузу на одно мгновение и быть честной с собой, потому что честность — моя лучшая броня. Когда я понимаю причины, почему меня снова угораздило вляпаться в какую-то фигню — я начинаю их анализировать и в будущем стараюсь не повторять те же ошибки.

Мне — я буду честно до конца — нравится дразнить этого мужика.

Нравится смотреть, как он дуреет. Как у него по-звериному иногда дергается правый уголок губ, обнажая зубы.

Нравится, чувствовать, что меня хотят. Иногда, когда я валяюсь в постели и долго не могу уснуть, я фантазирую о… всяком. Например, о сексе с мужиком, который схватит на руки, припечатает спиной к стене и натянет так, что я сорву горло от криков. И Марк на роль такого мужика подходит идеально.

Но… я не пускаю его в свою голову.

И знаю, что между страстным порно-сексом и отношениями на всю жизнь нет вообще ничего общего.

Как знаю и то, что такие мужики, как Миллер, не созданы быть моногамными.

Потому что природа слишком много вложила в экстерьер этого тяжеловоза, чтобы потом вот так запросто вручить его одной на века женщине.

И пока я знаю и понимаю все это — Бармаглот может сколько угодно играть мускулами, рычать и корчить из себя альфу. На меня это все не действует.

Есть лишь мое личное — да, больное и стервозное — желание дергать льва за усы.

И проклятые коктейли в венах, которые, пусть и ненадолго, но все же отключают мои тормоза.