Забудь обо мне

Он мотает головой и выдает свое волнением слишком не к месту энергичным почесыванием кончика носа. Он делает так лишь изредка, и обычно, когда нервничает, а нервничает он крайне редко. А если ему хорошо — улыбается взглядом, и тогда у него три морщинки у правого глаза, и две — у левого. Я помню их размер и форму, помню, что одна короче другой, и даже помню насколько. Помню, как он сопит, если простужен. Помню, как чистит зубы, зачем-то обязательно смачивая зубную щетку теплой водой, прежде чем выдавить зубную пасту.

Помню, что всегда носит в кармане запечатанную в индивидуальный пакетик влажную салфетку, потому что терпеть не может грязь на обуви. Помню, что по понедельникам у него тренировка рук, а в субботу — делает ноги и всегда смеется, что уже старенький и умирает после этого адского издевательства.

Я… Все эти годы моя память заботливо и ревностно берегла о нем все эти маленькие детали. Все то, что я пыталась не замечать, чтобы в один «прекрасный» день вдруг не понять, как сильно застрял во мне этот большой татуированный мужик.

Как сильно и безнадежно я в него втрескалась.

— Зай, ты готова к этому сейчас, а лет через пять, когда все твои подружки будут нянчить младенцев, обсуждать их первые зубы и выкладывать в социальные сети милые фотки «папа завязывать дочке банты» ты поймешь, что тоже этого хочешь. А рядом будет мужик, который не может дать тебе это.

— Зато он дает мне все остальное, — не могу молчать.

— Это «остальное» рано или поздно перестанет тебя радовать.

— Что точно уже перестает меня радовать, так это твое желание расписываться и решать за меня, — на всякий случай напоминаю, что на эту тему мы с ним уже говорили.

 — Может, ты и думаешь, что знаешь жизнь лучше всех, и что у тебя офигенный опыт, но я — это я. Смирись, что тебе досталась прибацанная женщина, которая, представь себе, может обойтись без детей. И даже без собачки. Хотя кота я хочу, а лучше — двух."

"— Я — эгоист, Зай. И мне не нужен ребенок от спермы другого мужика. И из детского дома я тоже никого не хочу.

Не уверен, что смогу полюбить и принять, а ребенок — это не игрушка, на которой можно проверять пределы своего допустимого.

— По-моему, это не эгоизм, а здоровый и трезвый взгляд на вещи.

— Ты меня идеализируешь.

— Нет, Бармаглотище, я просто вас люблю очень-очень, и мне будет достаточно того, что в моей жизни есть вы, есть наш дом, есть наши неограниченные возможности, есть наши мечты и… пара мейнкунов размером с немецких овчарок.

Я довольно морщу нос.