Забудь обо мне

Внезапно понять, что знаешь как минимум десяток оттенков ее смеха, понимаешь подтексты ее улыбки даже когда просто «слышишь» ее по телефону. Помнить, как она морщит нос.

И, как говорит один мой старый приятель, быть по-прежнему «недопущенным к царскому телу».

Ну а я взрослый мужик.

Для меня просто свидания, даже если они зашибись какие интересные — это уже немного детский сад. Так что, надеюсь, в ближайшее время у нас все-таки что-то сдвинется с мертвой точки.

Маша появляется в зале ожидания в том самом виде, в котором я посадил ее на самолет два месяца назад: такое же недовольное выражение лица, такой же взгляд «вы все мне что-то должны!», те же раздраженно поджатые губы, когда замечает меня среди встречающих.

Иду навстречу, мысленно обещая себе держать рот на замке и не забывать, как бы там ни было, она сначала моя сводная сестра, а уже потом — все остальное.

Мой отец женился на ее матери пять лет назад.

Так что мы с Машей стали родней уже взрослыми сформировавшимися людьми, и она называет меня «младший» только когда надирается вдрызг и начинает вспоминать мне за грехи наших родителей.

Мне как-то по фигу, с кем и как проводил время отец — они с матерью перестали быть семьей еще когда я ходил пешком под стол. А вот Машу заело не на шутку. И заедает до сих пор, хоть наши родители уже кучу лет как почтенное семейство.

Чего нельзя сказать о наших с «сестрой» отношениях.

— Младший. — Маша сует мне спортивную сумку и ручку чемодана.

— Бля. Ты в нем привезла труп своего бывшего? — Реально тяжелый, даже с оглядкой на то, что я его не несу, а качу за собой."

"— И я рада тебя видеть, — гундосит она. У Маши какой-то дефект с носом после ринопластики. — Пошли отсюда поскорее — курить хочу. Кстати, младший, хорошо выглядишь.

Формально, я младше нее только на полгода, но Маше доставляет удовольствие корчить из себя крутую независимую бабу и учить меня жизни. При том, что в нашей «семье» это у меня есть машина, квартира и высокооплачиваемая работа, а у Маши — только много, очень много амбиций.

И еще искренняя любовь к сексу.

Что, в общем, и вылилось в то, во что вылилось.