Забудь обо мне

Смех смехом, а в жизни столько дерьма случается, что даже ревнивая баба может устроить несчастный случай с летальным исходом, и даже если мой Заяц будет не при делах, но случайно попадется под руку…

Алиса кивает, показывает два пальца и зовет официанта, чтобы перейти к десерту.

Она снова вернулась в свой человеческий вес.

Синяков под глазами нет.

Улыбка просто хоть закрывайся как от солнышка.

Пиздец для моих нервов, в общем, потому что тот парень справа сидит и таращиться на ее ноги с видом бессмертного гуманоида без мозгов, даже не пытаясь как-то замаскироваться.

— Прости, мне нужно ответить, — извиняется Алиса, когда у нее звонит телефон — и после взгляда на экран на ее лице мелькает теплая улыбка.

Именно теплая, а не просто дружеская.

Подкатил товарищ на «Порше»?

Ее долго нет — успевают принести десерт и кофе к нему, но, когда Алиса возвращается и делает глоток, заметно морщит нос — уже почти остыл.

— Извини, пожалуйста, — извиняется совершенно искренне.

Даже не предпринимает попытку сказать, что это был за разговор и с кем.

По работе? Она бы сказала, наверное. Или если бы это были родители.

Внезапным звонкам подруг она раньше так тепло не улыбалась.

— Ты переехала, я слышал? — поднимаю безопасную для разговора тему, в большей степени для того, чтобы не дать себе снова вломиться на ее территорию.

— Ага, — еще одна довольная заячья улыбка.

— Кота уже завела? — вспоминаю ее давнишнюю мечту о двух мейнкунах, черного и белого цвета, чтобы были как парочка инь и янь.

Она немного тушуется и почему-то уходит от ответа, сворачивая тему в сторону орхидей, которых ей пока хватает с головой, потому что каждой нужен уход, забота и колыбельная.

— Ты о себе почти ничего не рассказываешь, — переходит на меня.

Я пиздец, как отвык от всего этого.

Ее интересных фраз о самых банальных вещах.

Ее способности сделать из простого и скучного — забавное и смешное.

Я так отвык, что теперь жопой чувствую — меня укроет с первой дозы. И что я буду делать со всей этой хуйней теперь — вообще не понятно.

— Не поверишь, Зай, каждый день бью себя по рукам, чтобы не надеть эту почетную хуйню.