Забудь обо мне

— Просто много работы, мало сна, — отвечаю без намека на агрессию. — А еще овсянка на завтрак просто творит чудеса.

— И крепкий здоровый сон, — вклинивается в наш милый обмен плевками простуженный мужской голос.

Что-то натягивается во мне очень медленно и болезненно.

Как колесо на дыбе, на которое намотаны все мои нервы.

Я только сейчас вдруг понимаю.

Вот так странно и даже немного ошалело.

Я впервые за кучу месяцев не проверила телефон.

Еще из аэропорта написала маме, что долетели без проблем. Потом скинула ей пару фото из номера.

Я выключила звук.

И с тех пор я просто забыла о существовании телефона.

Впервые со времени нашей «черной свадьбы» я не ждала сообщений.

И не вспоминала о мужчине, который прямо сейчас смотрит на меня так, словно я — что-то очень больное для него.



Глава сто шестая: Сумасшедшая

Было бы лукавством сказать, что ни разу не представляла, какой будет наша встреча — вот так, глаза в глаза, когда нет необходимости делать вид, что мы незнакомы.

Я не думала ни о дожде, ни о музыке.

Мне просто хотелось, чтобы мы посмотрели друг на друга, поняли, что все, что с нами случилось — случилось к лучшему, и, молча пожелав друг другу счастливого пути, пошли каждый по своей стороне, так и не сойдясь на середине улицы.

В моем воображении это было правильно, по-взрослому и очень по-киношному красиво.

Но реальность не похожа на красивое кино, потому что в нем между нами все-таки повисает та самая неприятная колючая пауза, после которой даже посторонние люди начинают чувствовать себя неловко. Хотя в нашей с Бармаглотом неоконченной пьесе вряд ли Марину и Костю можно назвать «посторонними».

— Я всегда была любительницей поспать, — говорю я, намеренно поворачивая голову к Косте, с огромными, почти нечеловеческими усилиями спрыгивая с крючка холодного серебряного взгляда.

— Я заметил, — подмигивает Костя, и мне кажется, что точно так же, как и я, прекрасно осознает, что в этом контексте его ответ приобретает пикантную двусмысленность.

Мне нужно как-то подхватить его попытку обозначить, что я теперь — его территория, но именно сейчас, как назло, моя голова отказывается генерировать нужную мысль.