Забудь обо мне

Я стою тут, перед взрослым самодостаточным шикарным мужиком, который столько для меня делал, что даже вспоминать больно — будто сон смотрела, а не жила. А кто я для него? Просто девочка с проблемами в самоопределении и заебами в голове? Та, что не оценила? Не поняла, какое сокровище ей досталось?

— Если хочешь что-то сказать — говори, — подталкивает Бармаглот. Нет, не грубо и без раздражения, но решительно, с подтекстом, который торчит из его слов, словно кроличьи уши из шляпы кролика: либо говори, либо не морочь мне голову, меня уже ждут более интересные и приятные разговоры.

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Тебя уже ждут? — не могу сдержать нотку сарказма. — Очень важные дела?

— У меня все дела — важные, — спокойно говорит он.

— А те, которые присылают порно-селфи — просто важнее всех, — закручивает меня.

Не знаю, как это происходит. Мозг живет своей жизнью и еще пытается как-то напомнить о том, что я собиралась поговорить и показать, что взрослая, а не устраивать сцену ревности.

— Подслушивать не хорошо, — чуть понижает голос Марик. — В особенности за взрослыми дядями, которые тебе почти что годятся в отцы.

— Прости, что после глубокого минета с твоим членом у меня в горле и спермой у меня во рту, я при всем желании не смогу смотреть на тебя как на папочку!

Бармаглоту это точно не нравится. Его выдают побелевшие от напряжения костяшки пальцев, когда крепче сжимает столешницу.

— Если продолжишь в том же духе — вряд ли у нас получится конструктивный диалог, — уже с почти физически ощутимой угрозой предупреждает он.

— Если продолжишь в том же духе, то мы и дальше будем делать вид, что нас друг для друга не существует, и что, — я крепче прижимаю к груди букет, — ничего не было.

— Надеешься спрятаться за вот этим? — Кивок на цветы.

— Надеюсь просто поговорить.

— Но, блядь, снова выебываешься, — рокочет, отрывая от стола свой шикарный зад и делая шаг ко мне.

Мне вдруг становится совсем не по себе.

Особенно, когда Бармаглот вдруг разворачивается, шагает к двери, но вместо того, чтобы уйти — закрывает ее на ключ и резко опускает пластиковую шторку «жалюзи».

Запер нас наедине?

Черт.

Глава девяносто седьмая: Сумасшедшая

Бармаглот разворачивается, рассматривает меня долгим пристальным взглядом.