Забудь обо мне

Но по крайней мере, это все рано больше, чем у меня было до сегодняшнего вечера.

Глава восемьдесят первая: Сумасшедшая

— Ты вообще как? — спрашивает Карамболь, когда после часа посиделок Танян утаскивает Марта танцевать.

Ага, того самого Марта, который морщил нос от клубной музыки, говорил, что не любит клубы из-за духоты и «посетителей», а танцевать шел с видом: «Я превозмогаю себя только ради тебя».

Залпом опрокидываю в себе остатки коктейля и с тоской понимаю, что уровень адреналина в крови слишком сильный, чтобы заглушить ненужные мысли слабоалкогольным разноцветным пойлом с долькой лайма.

— На твоем месте я уже завалила бы ей в ебало, — говорит Юля. Она вообще редко стесняется в выражениях, а тем более, когда отстаивает честь одной из нас. — И, если надумаешь, можешь рассчитывать на любую мою помощь.

— И на мою, — поддакивает Карамболь. — Это… ну, очень некрасиво.

В этой мерзкой ситуации есть хотя бы что-то хорошее: случись что — и две моих подруги пойдут за мной, помахав ручкой Танян и ее внезапной любви к моему мужику.

«Бывшему. — делает ручкой внутренний голос. — Твоему бывшему мужику, Алиса, и он не обязан быть ничейным только потому, что ты не можешь разобраться со своими заебами».

Все так. Все правильно, если подходить к ситуации с мерилом мудрости и холодной головой.

Только у меня нет ни того, ни другого.

И даже желания спускать ситуацию на тормозах.

Я потихоньку ускользаю из-за стола, ссылаясь на необходимость поправить макияж.

Пробираясь по краешку танцующей толпы, как воришка крадусь к задней двери и, навешав что-то охраннику, выскальзываю наружу, прямо в прохладный вечер последних апрельских деньков.

Все же было так хорошо!

Я же почти-почти избавилась от этой болезненной зависимости, перестала видеть его даже во сне, уже не дергалась на сообщения, продолжая верить, что даже мой последний громкий спич не заставит Андрея повернуться в противоположную сторону.

Начала жить.

А ведь у меня даже язык не поворачивается спросить Танян, за что она так со мной.

"Боюсь показаться неуравновешенной истеричкой. Боюсь даже вскользь дать понять, что мне совсем не все равно. Чтобы, блин, ненароком не задеть ее новую прекрасную любовь.

— Так и знал, что ты где-то там, где тихо, холодно и никого нет.

Я узнаю его голос за секунду до того, как Март начинает говорить.

Звучит как бред из «Битвы экстрасенсов», но именно так и есть.

Как бы далеко мы не разбегались, наша одна на двоих артерия не порвалась.