Забудь обо мне

Боюсь снова обжечься? Узнать, что где-то там все равно есть Дина, и стоит мне оступиться — она снова выйдет на сцену?

Больная женская голова, напичканная всякими глупостями.

Когда приезжаем, Андрей ерошит руками волосы, поправляет очки и спрашивает, хорошо ли он выглядит для знакомства с мамой.

— И с папой тоже, — трусь носом о его колючую щеку, и мы выходит из машины.

Успеваю сделать всего пару шагов, прежде чем мой ощущаю неприятное жжение в правом виске. Как будто взглядом сверлят, словно дрелью.

Что опять не слава богу?

Поворачиваюсь, натыкаюсь взглядом сначала на каменное лицо Милы, а потом — на стоящего у нее за спиной Бармаглота.

Почему-то думаю не о том, что у его жены взгляд мегеры, и ей самое время патентовать его для мема в духе «Убью, сучка!».

Не думаю, что очень не вовремя замедляю шаг.

На улице — минус десять, а этот тяжеловоз в толстовке нараспашку и даже без футболки под ней. И капюшон немного сполз на затылок, держится только на резинке «хвостика» волос.

Чуть больше, чем обычно, не бритый.

И чтобы зайти в дом, нам с Андреем придется пройти мимо них.

— Это — твои родители? — шепотом спрашивает Андрей. — Лица у них очень грозные. Тебе точно уже больше шестнадцати?

Я в шутку легонько пихаю его локтем в бок.

По ступеням поднимаюсь на крыльцо. Первой.

— Хо-хо! — пытаясь изображать смех Санта-Клауса, машу им обоих рукой, хоть мы стоим почти впритык.

— Привет, Алиса. — Мила как бы невзначай опирается спиной на грудь мужа. — Твой… друг?

— Знакомьтесь, — беру Марта под руку.

Андрей кивает Миле.

Она, наконец, перестает резать меня взглядом и даже не скрывает улыбку победительницы.

Март первым протягивает ладонь для рукопожатия.

И когда Бармаглот сжимает ее в своей здоровенной лапище, я мысленно что есть силы сжимаю кулаки, чтобы он не сломал ему… ну хотя бы половину пальцев.

— Мы, кажется, где-то виделись, — говорит Март, не без видимого облегчения освобождая руку из хватки Бармаглота.

Тот приподнимает бровь.

Я еще сильнее сжимаю кулаки.

«Видеться» они могли только в клубе, в тот самый вечер. Но Марк был наверху, в ВИП-зоне, и сомнительно, чтобы Андрей увидел именно его и среди прочих запомнил именно его лицо. Хотя, конечно, внешность у Бармаглота очень характерная, особенно с этой его тяжелой челюстью, выбритыми узорами висками и серебряными, как у демона, глазами.

— Точно где-то видел… — не отступается Андрей.