За тридевять земель (СИ)

Спустившись на траву, Василиса потрогала яркий цветок, но нюхать из осторожности не стала. Обойдя абсолютно неуместно выглядящее здесь бело-голубое сооружение, она радостно вскрикнула: в дальнем углу поляны из-за узловатых стволов высовывались ветки гигантского дерева, а земля под ним была усыпана крупными жёлто-оранжевыми плодами.

— Смотри, Ликси, это же манго! Я таких огромных ещё не видела!"

"Кошка даже не попыталась остановить хозяйку, а бросилась за ней — ей самой было любопытно — и как оказалось, не зря: и вкус, и запах протянутого кусочка ей неожиданно понравились, аж до дрожи.

Ликси первая заметила цепочку муравьёв, целенаправленно продвигающуюся к валяющейся рядом косточке, и заставила Василису встать и отойти — оказалось, что как раз вовремя: на освободившее место вылетел отчаянно верещащий пушистый зверёк, крутанулся на месте и попытался спрятаться за Василисину ногу.

Хранительница отреагировала мгновенно: выскочив вперёд, она оскалилась, зашипела, прижала к голове уши и начала увеличиваться. Сравнявшись размером с нападающей, Ликси продолжила расти, и остановилась, только когда стала напоминать саблезубого тигра. Агрессивная тварь ошарашенно отступила, потом прижалась к земле, плюхнулась на бок и защитным жестом вытянула вперёд все четыре лапы.

Ликси подошла к поверженному врагу, немного покатала безропотное тело по траве, потом отошла на пару шагов, села, уменьшившись до нормального размера, и вопросительно мяукнула. Охотница, превратившаяся в жертву, осторожно поднялась, всем видом изображая покорность, и разразилась горячей речью: судя по интонациям — оправдывалась. На последовавшие вопросы она отвечала многословно и эмоционально, но Василиса, к несчастью, ничего не поняла, потому что весь диалог звучал как обычные кошачьи вопли, весьма мерзкие.

Почувствовав раздражение хозяйки, Ликси обернулась и предложила:

— Хочешь, переведу? Или она сама может на французском повторить.

Василиса распорядилась вернуться в беседку, подхватила за толстое пузико несостоявшийся кошачий обед, опять устроилась на скамейке и приготовилась слушать очередную сказку.

Сказочного в ней оказалось мало, так, обычная житейская история.